В ГК РФ в качестве общего правила установлена допустимость уступки права требования. Однако из этого правила существуют некоторые исключения, связанные, в частности, с личностью кредитора. Одно из ограничений цессии установлено в императивной норме ст. 383 ГК РФ: «Переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается». Это в большинстве своем исключительно денежные требования, и поэтому личность кредитора в них не имеет значения для должника. Однако данными требованиями в силу прямого указания закона может обладать только конкретный субъект. Обычно выплаты по таким требованиям происходят в течение всей жизни кредитора, иногда — до достижения им определенного возраста. По таким требованиям невозможно ни сингулярное, ни универсальное правопреемство, т.к. данные выплаты имеют целью предоставление средств для содержания конкретного человека.

С личностью кредитора связано и другое ограничение цессии, установленное в диспозитивной норме п. 2 ст. 388 ГК РФ: «Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника». Многие цивилисты не проводят четкого разграничения между нормами ст. 383 и п. 2 ст. 388 ГК РФ. Так, Е.В. Кабатова пишет, что п. 2 ст. 388 ГК РФ „можно рассматривать как частный случай ст. 383 ГК, регулирующей запрещение цессии“ <1>. Между тем, как отмечает В.В. Почуйкин, „нормы ст. 383 и п. 2 ст. 388 ГК РФ разрешают разные вопросы: в первом случае акцент делается на требование (которое неразрывно связано с личностью кредитора и которое по действующему законодательству ни при каких условиях не может быть уступлено), во втором — на личность кредитора (которая имеет существенное значение для должника, но при этом само требование является уступаемым)“ <2>.

———————————

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) (под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина) включен в информационный банк согласно публикации — Юрайт, 2004.

<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина; Институт государства и права РАН. М., 2005. С. 935 (автор комментария — Е.В. Кабатова).

<2> Почуйкин В. В. Основные проблемы уступки права требования в современном гражданском праве России: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 69.

По общему правилу личность кредитора не имеет существенного значения для должника, т.е. действует презумпция уступаемости требования. Если должник считает, что личность кредитора имеет для него существенное значение, он должен сам доказать это, т.е. опровергнуть данную презумпцию.

Если право требования является денежным, личность кредитора, как правило, не имеет существенного значения для должника. Такого мнения придерживаются В.В. Почуйкин, В.В. Витрянский, Л.А. Новоселова. Однако арбитражные суды нередко стоят на противоположной позиции. Так, Президиум ВАС РФ пришел к выводу, что уступка требования о взыскании денежного долга за просрочку поставки электроэнергии противоречит ст. 388 ГК РФ, обосновывая это следующим образом: «Из представленных документов следует, что должник возражал против уступки прав требования. Более того, особый характер отношений сторон, определенных названным договором (целевой характер получаемых прежним кредитором средств, предусмотренная договорами возможность погашения задолженности посредством внутриотраслевых взаимозачетов, совершения компенсационных сделок и т.д.), указывает на существенное значение связей именно кредитора и должника. В силу этого уступка не могла быть совершена без согласия последнего» <3>.

———————————

<3> Постановление Президиума ВАС РФ от 24 декабря 2002 г. N 10424/02 // Вестник ВАС РФ. 2003. N 4.

Между тем имеются и решения арбитражных судов, допускающие подобную уступку. Так, ФАС Московского округа тоже рассматривал дело о признании недействительным договора уступки права требования за поставленную электроэнергию и пришел к следующим выводам: «Поскольку истец не доказал наличия обстоятельств, в силу статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации препятствующих уступке требования долга за поставленную в определенный период электроэнергию, суд обоснованно отверг доводы истца о ничтожности договора цессии и отказал в удовлетворении исковых требований о применении последствий его недействительности» <4>.

———————————

<4> Постановление ФАС Московского округа от 23 марта 2004 г. N КГ-А40/1624-04 // БД «КонсультантПлюс».

Спорным является вопрос и о возможности уступки права требования, если должником является государство в лице Министерства финансов РФ и право требования возникло у кредитора в результате применения определенных льгот. Минфин России в таких случаях заявляет, что личность кредитора для него имеет существенное значение и что необходимо получить его согласие на такую уступку. Рассматривая такого рода дела в порядке надзора, коллегия судей ВАС РФ приходила к выводу, что уступка права требования не находится в неразрывной связи с личностью кредитора, права нового кредитора не ухудшают положения должника и такая уступка не противоречит действующему законодательству (Определения ВАС РФ от 16 мая 2007 г. N 7987/06, от 11 октября 2007 г. N 13543/06, от 15 октября 2007 г. N 12662/06).

Региональные суды по-разному подходят к решению вопроса о значении личности кредитора при уступке права требования долга из бюджета. Например, ФАС Дальневосточного округа исходит из того, что уступка права требования не противоречит действующему законодательству (см. Постановления от 30.08.2007 N Ф03-А51/07-1/3163, от 29.05.2007 N Ф03-А51/07-1/1684, от 27.03.2007 N Ф03-А51/07-1/675, от 20.04.2007 N Ф03-А51/07-1/1192), ФАС ВСО стоит на той же позиции (см. Постановление от 28.07.2008 N А19-1300/08-Ф02-3542/08). Между тем ФАС Восточно-Сибирского округа (см. Постановления от 02.08.2006 N А19-2061/05-10-Ф02-3835/06-С2, от 31.01.2006 N А19-15014/04-13-14-Ф02-7078/05-С2) и ФАС Уральского округа (Постановление от 16.05.2007 N Ф09-2185/07-С5) полагают, что личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Обязательствами, в которых личность кредитора имеет существенное значение для должника, традиционно считаются фидуциарные сделки, а именно договор поручения и договор о совместной деятельности. В таких обязательствах отношения контрагентов построены на личном доверии друг к другу, и поэтому замена одной стороны без согласия другой не допускается.

Так, в информационном письме Президиума ВАС РФ делается следующий вывод: «Уступка права требования по договору о совместной деятельности без согласия всех участников невозможна, поскольку это противоречит статье 388 Гражданского кодекса Российской Федерации» <5>. Аналогичное положение находим и в решениях арбитражных судов, например в Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа: „Учитывая специфику правоотношений участников совместной деятельности, не может быть допустима без согласия должника, АОЗТ „АСККПД“, уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Таким образом, в данном случае посредством уступки права требования не может быть произведена замена стороны в договоре о долевом участии в строительстве“ <6>.

———————————

<5> Информационное письмо Президиума ВАС РФ N 56 от 25.07.2000 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с договорами на участие в строительстве» // Вестник ВАС РФ. 2000. N 9.

<6> Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 22 апреля 1999 года N Ф04/830-113/А46-99 // БД «КонсультантПлюс».

Между тем подобная позиция арбитражных судов не находит законодательного подтверждения. Так, п. 1 ст. 11 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» <7> устанавливает: „Уступка участником долевого строительства прав требований по договору допускается только после уплаты им цены договора или одновременно с переводом долга на нового участника долевого строительства в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации“. Таким образом, Закон исходит из того, что после уплаты цены договора участник долевого строительства вправе уступить свое требование к застройщику, не спрашивая его согласия на это.

———————————

<7> СЗ РФ. 2005. N 1 (ч. 1). Ст. 40; 2006. N 30. Ст. 3287.

Спорным до недавнего времени являлся вопрос, может ли уступить право требования кредитор, осуществляющий лицензируемый вид деятельности. Например, может ли банк уступить право требования по кредитному договору; может ли страховщик уступить право требования, полученное в порядке суброгации. Некоторые ученые <8> полагают, что в данном случае существенное значение имеет личность кредитора, и поэтому такие требования нельзя уступить. Так, С.К. Соломин пишет: «При уступке права требования возврата кредита субъекту небанковской сферы банк передает информацию, составляющую банковскую тайну, в нарушение норм как общегражданского, так и специального законодательства» <9>. Но большинство исследователей <10> уверены, что такие требования вполне уступаемы, и данная позиция была подтверждена в официальном толковании, данном в п. 2 и 3 информационного письма Президиума ВАС от 30 октября 2007 г. N 120.

———————————

<8> См., напр.: Габов А. Некоторые проблемные вопросы уступки права // Хозяйство и право. 1999. N 4. С. 56.

<9> Соломин С. К. Цессия в отношениях по кредитному договору // Адвокат. 2008. N 2.

<10> См., напр.: Почуйкин В. Некоторые вопросы уступки права требования в современном гражданском праве // Хозяйство и право. 2000. N 1. С. 44; Давыдов В. Кому не следует уступать // Бизнес-адвокат. 2000. N 7; Анохин В., Керимова М. Уступка права требования на основании договора // Хозяйство и право. 2002. N 4. С. 51; Новоселова Л. А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М., 2003. С. 70, 71; Витрянский В. В. Категории «кредит» и „кредитные правоотношения“ в гражданском праве // Хозяйство и право. 2004. N 9. С. 13 — 18.

Положения данного информационного письма уже цитируются в последующей судебно-арбитражной практике, в частности в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2008 N 09АП-6742/2008-ГК по делу N А40-52159/09-7-492, в Постановлении ФАС Московского округа от 28.04.2010 N КГ-А40/2603-10 по делу N А40-111583/09-43-952 указывается: «…уступка страховщиком по договору имущественного страхования права (требования), полученного в порядке суброгации (ст. 965 ГК РФ), лицу, не имеющему лицензии на осуществлении страховой деятельности, не противоречит законодательству».

До принятия данного информационного письма Президиума ВАС арбитражные суды также исходили из возможности уступки требований о возврате кредита, хотя должники в подобных случаях и ссылались на существенное значение для них личности кредитора. Так, в Постановлении ФАС Московского округа от 27.10.2005, 20.10.2005 N КГ-А40/10293-05 установлено: «Личность кредитора по спорному обязательству о возврате заемных средств не имеет для должника существенного значения. В связи с чем его согласия на уступку права не требовалось.

Нарушения цессией положений законодательства о банках и банковской деятельности из материалов дела не усматривается, поскольку банком передано истцу право требования по денежному обязательству о возврате заемных средств, но не права по предоставлению кредита как банковской операции, требующей лицензии Банка России».

Аналогичное обоснование содержится в Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 07.03.2002 N Ф04/823-105/А27-2002: «…специальная правосубъектность имеет значение при предоставлении кредитных средств. После выполнения банком своих обязательств по выдаче кредита правовой режим переданных заемщику сумм определяется правилами о займе, которые не запрещают займодавцу распоряжаться правом требования к заемщику по своему усмотрению. Для совершения таких сделок специального разрешения не требуется». Такая же позиция — в Постановлении ФАС Московского округа от 02.04.1998 N КГ-А40/579-98, Постановлении ФАС Уральского округа от 03.09.2003 N Ф09-2415/03-ГК, Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 04.07.2007 по делу N А13-11305/2006, Постановлении ФАС Московского округа от 30.05.2011 N КГ-А40/4077-11 по делу N А40-82861/10-47-723.

Однако уступка банками своих требований небанковским организациям иногда может существенно ухудшить положение должника. Так, Е. Карсетская пишет: «Даже в том случае, если договор займа заключается с „солидным“ банком, обладающим авторитетом, репутацией надежности и не причастным к рейдерской деятельности, ничто не мешает этому банку уступить свое право требования долга третьему лицу, которым может оказаться именно рейдерская организация» <11>. Чтобы избежать таких ситуаций, можно включать в текст заключаемого кредитного договора оговорку о запрете уступки прав, вытекающих из данного договора. Правда, в ст. 382 ГК РФ в ред. Федерального закона от 21.12.2013 N 367-ФЗ предусмотрено, что, если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете. А в соответствии со ст. 388 ГК РФ в ред. Федерального закона от 21.12.2013 N 367-ФЗ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

———————————

<11> Карсетская Е. Личность имеет значение // ЭЖ-Юрист. 2007. N 43.

 Автор: А.В. Пушкина

Источник: Консультант Плюс

Литература

1. Информационное письмо Президиума ВАС РФ N 56 от 25.07.2000 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с договорами на участие в строительстве» // Вестник ВАС РФ. 2000. N 9.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) (под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина) включен в информационный банк согласно публикации — Юрайт, 2004.

2. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина; Ин-т государства и права РАН. М., 2005.

3. Постановление Президиума ВАС РФ от 24 декабря 2002 г. N 10424/02 // Вестник ВАС РФ. 2003. N 4.

4. Постановление ФАС Московского округа от 23 марта 2004 г. N КГ-А40/1624-04 // БД «КонсультантПлюс».

5. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 22 апреля 1999 г. N Ф04/830-113/А46-99 // БД «КонсультантПлюс».

6. Анохин В., Керимова М. Уступка права требования на основании договора // Хозяйство и право. 2002. N 4.

7. Витрянский В. В. Категории «кредит» и „кредитные правоотношения“ в гражданском праве // Хозяйство и право. 2004. N 9.

8. Габов А. Некоторые проблемные вопросы уступки права // Хозяйство и право. 1999. N 4.

9. Давыдов В. Кому не следует уступать // Бизнес-адвокат. 2000. N 7.

10. Карсетская Е. Личность имеет значение // ЭЖ-Юрист. 2007. N 43.

11. Новоселова Л. А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М., 2003.

12. Почуйкин В. Некоторые вопросы уступки права требования в современном гражданском праве // Хозяйство и право. 2000. N 1.

13. Почуйкин В. В. Основные проблемы уступки права требования в современном гражданском праве России: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.

14. Соломин С. К. Цессия в отношениях по кредитному договору // Адвокат. 2008. N 2.

Поиск