В отношении обозначенных нами в аннотации вопросов в судебной арбитражной практике были и остаются прямо противоположные подходы.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 5 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Например, к текущим требованиям будут относиться требования кредитора к должнику об оплате товара, поставленного после даты возбуждения дела о банкротстве последнего.

Может ли арбитражный суд выдать исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда о взыскании с организации <1>, в отношении которой введена процедура банкротства, текущей задолженности, т.е. задолженности по обязательствам, возникшим после даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника?

———————————

<1> Данная проблема касается и предпринимателей, находящихся в процедурах банкротства, но для упрощения мы будем упоминать только организации и вне зависимости от применяемой к ним процедуры называть их организациями-банкротами.

Существующая арбитражная практика разделилась на два диаметрально противоположных подхода, каждый из которых имеет мотивированное обоснование.

Согласно первому подходу легализация подобного решения третейского суда недопустима и необходимо оставлять соответствующее заявление о выдаче исполнительного листа без рассмотрения <2>.

———————————

<2> Судебная практика об оставлении без рассмотрения заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов на взыскание текущей задолженности обширна, в связи с чем приведем лишь несколько примеров. См.: Постановления АС Московского округа от 20.02.2015 по делу N А40-25580/14-25-158; ФАС Западно-Сибирского округа от 08.05.2013 по делу N А67-6306/2012; ФАС Волго-Вятского округа от 25.06.2014 по делу N А79-10321/2013; ФАС Дальневосточного округа от 24.05.2012 по делу N А24-427/2012 и др.

Следует отметить, что данный подход сформирован прежде всего на основе позиций, изложенных Высшим Арбитражным Судом РФ в п. 3 информационного письма от 22.12.2005 N 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов», Постановлениях Президиума от 29.06.2010 N 2070/10, от 06.12.2011 N 7917/11, от 12.02.2013 N 12751/12 и от 19.03.2013 N 14355/12.

Мотивировка названных постановлений является схожей и сводится к тому, что заявление о признании и исполнении решения третейского суда, вынесенное против лица, в отношении которого подано заявление о признании его банкротом и вынесено определение о введении процедуры наблюдения или уже принято решение о признании его банкротом и открытии конкурсного производства, должно рассматриваться в деле о банкротстве. Следовательно, если на момент рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражным судом, рассматривавшим заявление о признании предприятия несостоятельным (банкротом), вынесено определение о введении процедуры наблюдения или решение о признании банкротом, имущественные требования должны были быть предъявлены в арбитражный суд, рассматривающий дело о его несостоятельности. В этом случае такие требования подлежат включению в реестр требований кредиторов в порядке, установленном Законом о банкротстве. Иной подход создает возможность удовлетворения требований одного из кредиторов несостоятельного должника без учета прав и законных интересов других его кредиторов.

В большинстве случаев позиция ВАС РФ толковалась расширительно и стала применяться судами к заявлениям о выдаче исполнительных листов на взыскание не только реестровой, но и текущей задолженности.

Однако во всех перечисленных случаях Президиум ВАС РФ рассматривал споры о выдаче исполнительных листов на взыскание именно реестровой, а не текущей задолженности, что очевидно следует из указаний на то, что «соответствующие имущественные требования подлежат включению в реестр требований кредиторов», а также из сопоставления отраженных в текстах постановлений дат возникновения обязательств, по которым выносились решения третейских судов, дат возбуждения дел о банкротстве и введения процедур банкротства в отношении должников и дат вынесения судами определений о выдаче исполнительных листов или оставления соответствующих заявлений без рассмотрения.

Остановимся на причинах формирования ВАС РФ соответствующей практики в отношении решений третейских судов по реестровым долгам, поскольку эти же причины определяют подход судов при применении позиций Постановлений Президиума ВАС РФ и к текущим требованиям.

Основная причина кратко и понятно изложена в принятых Президиумом ВАС РФ во внимание доводах надзорной жалобы в рамках дела N А19-1758/2011 и сводится к следующему: несоблюдение арбитражными судами законодательства РФ о несостоятельности выразилось в легализации вне процедур банкротства решения третейского суда, подтверждающего мнимый долг по притворной сделке.

Использование третейских судов в целях искусственного создания кредиторской задолженности неоднократно отмечалось в юридической литературе <3>.

———————————

<3> См., напр.: Улезко А. С. Дела третейские и дела банкротные: на чьей стороне правда? // Арбитражные споры. 2014. N 3.

Р.И. Сайфуллин определил практику надзорной инстанции, которая активно формировалась Президиумом ВАС РФ с 2004 г., как практику противодействия наращиванию управляемой кредиторской задолженности <4>.

———————————

<4> Сайфуллин Р. И. Оспаривание поручительства в деле о банкротстве // Вестник ВАС РФ. 2012. N 9.

Аналогично оценивает действия надзорной инстанции и А. Бычков, который указывает, что Президиум ВАС РФ неоднократно признавал создание видимости частноправового спора с отнесением его на рассмотрение третейского суда для получения незаконных преимуществ нарушением публичного порядка и основополагающих принципов российского права <5>.

———————————

<5> Бычков А. Недействительные сделки. Спорные вопросы налогообложения // Финансовая газета. 2014. N 15.

Таким образом, основной причиной формирования ВАС РФ единообразной практики недопустимости выдачи исполнительных листов на решения третейского суда против организаций, находящихся в процедурах банкротства, являлась причина недопустимости создания фиктивной кредиторской задолженности для контроля за процедурами банкротства и распределением средств конкурсной массы со стороны конкретных лиц.

В случае вынесения государственным судом определения о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда соответствующие требования кредитора при предъявлении их для включения в реестр в деле о банкротстве будут считаться подтвержденными судебным актом. Согласно п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве против таких требований должником могут быть предъявлены только разногласия, связанные с их исполнением, но не разногласия по составу и размеру. Иные кредиторы, не согласные с такими требованиями, могут оспаривать их только путем обжалования определения суда о выдаче исполнительного листа, что следует из разъяснений п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее — Постановление N 35). Сказанное подтверждается и позицией Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 12.02.2013 N 12751/12.

Позиция Президиума ВАС РФ в отношении реестровой задолженности вполне коррелирует с разъяснением п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N 296-ФЗ „О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)“ (далее — Постановление N 60), согласно которому для заявления в реестр требования, подтвержденного решением третейского суда, не является обязательным наличие определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения. При предъявлении такого требования против него может быть выдвинуто только возражение о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренных ст. 239 АПК или ст. 426 ГПК РФ. Если наличие таких оснований будет доказано, то рассмотрение указанного требования осуществляется судом по общим правилам как требования, не подтвержденного решением третейского суда.

То есть, имея на руках решение третейского суда о взыскании реестровой задолженности, добросовестный конкурсный кредитор, чьи действия не направлены на легализацию мнимого долга и установление контроля над делом о банкротстве, должен обратиться не за выдачей исполнительного листа, а сразу с заявлением о включении требований в реестр. В рамках рассмотрения этого заявления в деле о банкротстве суд проверит наличие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа, а иные кредиторы смогут заявить возражения.

Как мы уже обозначили выше, причины формирования Президиумом ВАС РФ соответствующей практики по отношению к реестровой задолженности применяются судами и для обоснования отказа в выдаче исполнительных листов на решения третейских судов о взыскании текущей задолженности.

С учетом внеочередного погашения текущих требований и возможности вывода через них значительных сумм из конкурсной массы должника подобный подход понятен и объясним.

С позицией Президиума ВАС РФ перекликается Определение Верховного Суда РФ от 21.10.2014 по делу N 301-ЭС14-1657, в котором Суд отклонил доводы кассационной жалобы и согласился с тем, что рассмотрение спора по взысканию текущих платежей в третейском суде нарушает права конкурсных кредиторов и кредиторов по текущим платежам на обжалование судебного акта третейского суда в части размера текущего платежа.

Теперь обратимся к другому подходу, для чего рассмотрим вопрос об особенностях текущих платежей, не позволяющих, на наш взгляд, в условиях действующего правового регулирования безоговорочно применить указанные правовые позиции Президиума ВАС РФ.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 5 Закона о банкротстве возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

В соответствии с п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного Законом порядка предъявления требований к должнику.

В силу п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в п. 1 ст. 134 Закона, и требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Разъясняя приведенные положения Закона, ВАС РФ в п. 27 Постановления N 35 указал следующее:

«В силу абзаца второго пункта 1 статьи 63, абзаца второго пункта 1 статьи 81, абзаца восьмого пункта 1 статьи 94 и абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона.

В связи с этим все исковые заявления о взыскании с должника долга по денежным обязательствам и обязательным платежам, за исключением текущих платежей (выделено нами. — И.М.) и неразрывно связанных с личностью кредитора обязательств должника-гражданина, поданные в день введения наблюдения или позднее во время любой процедуры банкротства, подлежат оставлению без рассмотрения на основании пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ».

Таким образом, в силу прямого указания норм Закона о банкротстве и их разъяснения Пленумом ВАС РФ на текущие платежи не распространяется требование об их предъявлении только в рамках дела о банкротстве.

При этом ст. 134 Закона о банкротстве лишь устанавливает правило о погашении требований по текущим платежам до реестровых требований и определяет внутреннюю очередность их погашения, но не содержит положений, императивно регламентирующих порядок рассмотрения требований кредиторов по текущим платежам. Не содержат такой регламентации и иные нормы Закона, в том числе ст. 5.

Названные нормы Закона о банкротстве и разъяснения Постановления N 35 послужили правовым основанием для формирования правоприменительной позиции, допускающей выдачу исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов по текущим платежам.

Для подтверждения изложим обстоятельства дела и процитируем один из примеров практики.

ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» на основании третейской оговорки обратилось в Третейский суд при ООО „Консалтинговая группа «Октант“ с исковым заявлением о взыскании с ОАО «Совхоз „Сылвенский“ 106114,12 руб. задолженности за поставленный в период с марта по апрель 2013 г. газ.

Решением третейского суда от 12.03.2014 исковые требования были удовлетворены.

ООО «Газпром межрегионгаз Пермь» обратилось с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Суд первой инстанции, оставляя это заявление на основании п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ без рассмотрения, исходил из того, что на момент его рассмотрения в отношении ООО «Совхоз „Сылвенский“ введена процедура конкурсного производства. В связи с этим суд пришел к выводу о том, что требования ООО „Газпром межрегионгаз Пермь“ подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве. При этом суд сослался на правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.12.2011 N 7917/11.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.08.2014 N Ф09-4987/14 Определение Арбитражного суда Пермского края было отменено ввиду неприменения закона, подлежащего применению, дело направлено на новое рассмотрение исходя из следующего:

«В силу п. 1 ст. 63 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного данным Законом порядка предъявления требований к должнику.

Согласно п. 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 N 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов» на момент рассмотрения заявления о признании и исполнении иностранного судебного решения арбитражным судом, рассматривающим заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), вынесено определение о введении наблюдения, имущественные требования к должнику должны быть предъявлены в арбитражный суд, рассматривающий дело о его несостоятельности (банкротстве). В этом случае они будут включены в реестр требований кредиторов и при признании должника банкротом удовлетворены в порядке, установленном названным Законом. В реестр требований кредиторов также включаются иностранные судебные решения, легализованные в отдельном производстве.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2011 N 7917/11 отмечено, что указанное правило распространяется и на случаи признания и исполнения решения третейского суда, вынесенного против лица, в отношении которого подано заявление о признании его банкротом и вынесено определение о введении процедуры наблюдения.

Между тем судом первой инстанции не принято во внимание, что указанное правило не относится к текущим платежам (денежным обязательствам, возникшим после даты принятия заявления о признании должника банкротом), которые не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника и рассматриваются в общем порядке, предусмотренном процессуальным законодательством (п. п. 1 и 2 ст. 5 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ).

В соответствии с п. 1 ст. 5 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ денежные обязательства относятся к текущим платежам, если они возникли после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть даты вынесения определения об этом.

Требование общества «Газпром межрегионгаз Пермь» об уплате задолженности за поставку газа в период с марта 2013 года по апрель 2013 года возникло после возбуждения (20.01.2012) в отношении общества „Совхоз «Сылвенский“ дела о несостоятельности (банкротстве), в связи с чем данное требование является текущим.

С учетом изложенного у суда первой инстанции отсутствовали предусмотренные п. 4 ч. 1 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для оставления без рассмотрения заявления общества «Газпром межрегионгаз Пермь» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда».

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении ФАС Уральского округа от 24.07.2014 N Ф09-4111/14 и в комментариях Арбитражного суда Уральского округа по вопросам практики применения ст. 239 АПК РФ <6>.

———————————

<6> СПС «КонсультантПлюс».

В другом деле Арбитражный суд Поволжского округа Постановлением от 24.12.2014 по делу N А12-21532/2014 отменил Определение Арбитражного суда Волгоградской области об оставлении заявления о выдаче исполнительного листа без рассмотрения и принял новый судебный акт, которым постановил выдать исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда при следующих фактических обстоятельствах дела:

«Обратившись 18.06.2014 в суд, заявитель просил выдать исполнительный лист на принудительное исполнение решения Третейского суда при открытом акционерном обществе „Газпром“ от 19.03.2014 по делу N 13/219 о взыскании с ООО СК „Лидер“ задолженности по договору субподряда в сумме 2090859 руб. 47 коп. и уплаченного третейского сбора в сумме 33908 руб. 60 коп.

Оставляя без рассмотрения заявление ЗАО «Делан», суд первой инстанции указал, что заявленные требования могут быть предъявлены только в рамках рассмотрения дела о банкротстве ООО СК „Лидер“.

Сумму задолженности в размере 2090859 руб. 47 коп. следует отнести к текущим платежам согласно положению статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу, что заявление ЗАО «Делан» о выдаче исполнительного листа подлежит удовлетворению».

Схожая правовая позиция о возможности выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в том случае, когда им взыскана текущая задолженность, содержится в Постановлениях АС Поволжского округа от 13.10.2014 по делу N А55-10474/2014, ФАС Поволжского округа от 24.04.2012 по делу N А65-24565/2011.

Отдельного внимания заслуживает проблема способов реализации добросовестным кредитором своих прав на взыскание текущих платежей при отказе в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Приведем пример. В заявлении о пересмотре судебных актов об оставлении без рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда предприниматель (заявитель надзорной жалобы) просил отменить их как принятые с нарушением норм материального и процессуального права, поскольку кредитор вправе требовать выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если его требование относится к текущим платежам.

Определением ВАС РФ от 24.09.2012 N ВАС-12820/12 в передаче дела в Президиум отказано по следующим мотивам:

«Как установлено судами и не оспаривается предпринимателем в надзорной жалобе, на момент рассмотрения заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражным судом было вынесено решение о признании общества банкротом.

Соответственно, решение третейского суда подлежало исполнению в порядке, установленном законодательством о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом предъявление ему денежных и иных имущественных требований, кроме прямо названных в этом пункте, допускается только в деле о банкротстве.

Порядок рассмотрения в деле о банкротстве требований, подтвержденных решением третейского суда, разъяснен в пункте 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 N 96, определен в пункте 4 Постановления [N 60]… применен в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.04.2012 N 16994/11.

Поэтому изложенные в надзорной жалобе доводы предпринимателя, связанные с квалификацией требований, подлежат отклонению как не имеющие правового значения для определения допустимости применения процедуры главы 30 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отношении должника-банкрота.

Кроме того, из содержания надзорной жалобы не представляется возможным установить, в чем именно состоит нарушение интересов предпринимателя и почему он не воспользовался законным правом на обращение за удовлетворением своих требований, подтвержденных решением третейского суда, в рамках процедуры банкротства, предусматривающей рассмотрение арбитражным судом в деле о банкротстве жалоб кредиторов».

В приведенном Определении ВАС РФ обращают на себя внимание два момента. Во-первых, цитирование ст. 126 Закона о банкротстве произведено с изъятием оговорки «за исключением текущих платежей», в результате чего довод предпринимателя о квалификации требований действительно не мог бы иметь правового значения. Во-вторых, коллегия судей не конкретизировала, в каком именно порядке могут быть рассмотрены требования предпринимателя в деле о банкротстве, упомянув лишь возможность рассмотрения судом „жалоб кредиторов“.

Однако возможность применения предпринимателем подобного способа реализации своих прав вызывает ряд вопросов.

В соответствии с разъяснением п. 3 Постановления N 60 новая редакция Закона предоставила кредиторам по текущим платежам право участвовать в арбитражном процессе по делу о банкротстве путем обжалования действий или бездействия арбитражного управляющего, нарушающих их права и законные интересы (п. 4 ст. 5, абз. 4 п. 2 и п. 3 ст. 35). Данные жалобы подлежат рассмотрению в порядке, установленном ст. 60 Закона. Указанное право текущих кредиторов не отменяет общего правила, в соответствии с которым кредиторы по текущим платежам не являются лицами, участвующими в деле о банкротстве, и их требования подлежат предъявлению в суд в общем порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, вне рамок дела о банкротстве (п. п. 2 и 3 ст. 5 Закона). В связи с этим при рассмотрении в деле о банкротстве жалобы текущего кредитора, в том числе в конкурсном производстве, суд не вправе оценивать по существу обоснованность его требования, в том числе по размеру, а также выдавать исполнительный лист на взыскание суммы текущей задолженности с должника.

Таким образом, в рамках дела о банкротстве суд не может оценивать обоснованность требования кредитора по текущим платежам и выдавать исполнительный лист на взыскание таких платежей, в том числе на основании решения третейского суда.

Вторым заявленным нами для исследования проблемным вопросом судебной практики является вопрос о возможности рассмотрения третейскими судами споров по искам о взыскании текущей задолженности с ответчиков, находящихся в процедурах банкротства.

Правоприменительная позиция, допускающая выдачу исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда о взыскании текущих платежей, презюмирует право третейского суда на рассмотрение подобных исков.

Противоположная позиция такие полномочия за третейскими судами не признает. В уже упомянутом Определении от 21.10.2014 N 301-ЭС14-1657 судья Верховного Суда РФ указала следующее:

«Суд кассационной инстанции, приняв во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 26.05.2011 N 10-П, согласно пункту 6.3 которого третейский суд не вправе разрешать спор, если в процессе третейского разбирательства затрагиваются права и обязанности лиц, которые в нем не участвуют и не давали согласия на участие в нем, установив, что решение третейского суда вынесено после того, как в отношении завода было возбуждено дело о банкротстве и введена процедура наблюдения, исходя из того, что рассмотрение спора по взысканию текущих платежей в третейском суде нарушает права конкурсных кредиторов и кредиторов по текущим платежам на обжалование судебного акта третейского суда, предусмотренное статьей 60 Закона о банкротстве, в части размера текущего платежа, пришел к выводам о том, что при таких обстоятельствах у третейского суда не имелось полномочий на рассмотрение иска. Спор, рассмотренный третейским судом, не мог быть предметом третейского разбирательства в соответствии с Законом о банкротстве, спорные требования подлежат рассмотрению исключительно арбитражным судом».

Аналогичная позиция встречается в Постановлениях ФАС Западно-Сибирского округа от 15.12.2011 по делу N А02-957/2011; ФАС Северо-Кавказского округа от 31.01.2014 по делу N А32-18564/2013, АС Северо-Западного округа от 18.03.2015 по делу N А66-15672/2014.

Данный подход соотносится с доводами Постановления Президиума ВАС РФ от 12.02.2013 N 12751/12, в котором надзорной инстанцией было, в частности, отмечено следующее:

«В силу правовой позиции, выраженной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 N 2070/10, суды, рассматривая заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, вынесенного против лица, в отношении которого на момент рассмотрения заявления было возбуждено дело о банкротстве, должны были исследовать вопрос о том, не влечет ли легализация решения третейского суда вне рамок конкурсного производства предпочтительное удовлетворение требований одного из кредиторов перед другими и, как следствие, нарушение прав и законных интересов других кредиторов.

Доводы о нарушении принципа равной правовой защиты интересов кредиторов вопреки нормам части 4 статьи 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценки не получили. Такой подход противоречит публичным интересам при рассмотрении данной категории споров, целям равной судебной защиты прав и законных интересов кредиторов должника, одним из которых выступает банк, создавая условия для существенного нарушения прав лиц, имеющих право на удовлетворение своих требований в рамках конкурсного производства, не позволяя достигнуть соразмерного удовлетворения требований всех конкурсных кредиторов».

Необходимо отметить, что прямого вывода о недопустимости рассмотрения третейскими судами споров о взыскании текущих платежей с ответчиков, находящихся в процедурах банкротства, Президиум ВАС РФ не делал.

Позиция о принципиальном отсутствии у третейских судов права на рассмотрение исков о взыскании текущих платежей с ответчиков-банкротов преследует очевидную цель — обеспечение защиты прав конкурсных кредиторов от необоснованных текущих требований. Однако может ли такая цель быть достигнута признанием исключительной компетенции арбитражных судов?

При ответе на данный вопрос следует обратить внимание на следующее.

Действительно, конкурсным кредиторам крайне затруднительно оспаривать решение третейского суда о взыскании с должника текущих платежей в пользу конкретного кредитора. Но для получения исполнительного листа на принудительное исполнение такого решения кредитор по текущим требованиям в любом случае должен обратиться в государственный суд, который должен проверить наличие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа. При несогласии с определением суда о выдаче исполнительного листа конкурсные кредиторы должника, пользуясь названным разъяснением п. 24 Постановления N 35, вправе обжаловать его.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 12.02.2013 N 12751/12 такая возможность по каким-то причинам истолкована как не согласующаяся с принципом процессуальной экономии гражданского процесса.

Вместе с тем при признании исключительной компетенции государственных судов (арбитражных, общей юрисдикции) на рассмотрение споров о взыскании текущих платежей ситуация в абсолютном большинстве случаев складывается так же.

В рассмотрении дела по иску о взыскании текущих платежей участвует кредитор в качестве истца и должник в качестве ответчика. Действующий Арбитражный процессуальный кодекс РФ и Закон о банкротстве, а также разъяснения Пленума ВАС РФ не содержат положений об обязанности суда в таком исковом производстве привлекать в качестве третьих лиц или хотя бы извещать всех конкурсных кредиторов должника и его прочих текущих кредиторов. Иное означало бы, что в каждом исковом производстве по взысканию текущих платежей с организации-банкрота судом должны были бы привлекаться и извещаться все конкурсные кредиторы, счет которых может идти на десятки, сотни, а иногда и тысячи. Узнавшие же о рассмотрении подобного спора кредиторы могут присутствовать в заседаниях, однако не имеют гарантий получения процессуального статуса в деле.

В ситуации, когда конкурсные кредиторы не знают о рассмотрении государственным судом иска о взыскании текущего платежа и/или не согласны с судебным актом о взыскании, единственной возможностью для них защитить свои права остается обжалование судебного акта в порядке ст. 42 АПК РФ и разъяснений п. 24 Постановления N 35, т.е. ровно то же, что и в случае с определением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Изложенное свидетельствует о том, что отрицание полномочий третейских судов на рассмотрение исков по текущим платежам в пользу исключительной компетенции государственных судов в условиях отсутствия реальных процессуальных гарантий осведомленности и участия конкурсных кредиторов в рассмотрении государственным судом исков по текущим платежам скорее создает видимость защищенности прав таких кредиторов, нежели предоставляет им реальные гарантии защиты.

Кроме того, отказ третейским судам в праве рассмотрения исков о взыскании текущих платежей с последующим контролем государственным судом наличия оснований для отказа в выдаче исполнительных листов перекладывает нагрузку рассмотрения таких исков на суды государственные.

На наш взгляд, признание исключительной компетенции на рассмотрение исков о взыскании текущих платежей за государственными судами с целью защиты прав конкурсных кредиторов должно сопровождаться проработкой механизма обеспечения реальной возможности таких кредиторов знать об их рассмотрении и иметь возможность участвовать в нем. Таким механизмом могло бы стать принятие норм, предусматривающих рассмотрение исков о взыскании текущих платежей в рамках дела о банкротстве и обязанность ведения арбитражными управляющими реестра требований текущих кредиторов, наряду с реестром требований конкурсных кредиторов.

Такой подход являлся бы логичным продолжением последовательной позиции законодателя о передаче для рассмотрения в делах о банкротстве заявлений об оспаривании сделок, заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, заявлений о взыскании убытков, а в рамках дел о банкротстве застройщиков также и споров о правах на имущество.

Полагаем, что ярким подтверждением высказанных сомнений относительно возможности достижения цели защиты прав конкурсных кредиторов формальным признанием исключительной компетенции государственных судов по спорам о взыскании текущих платежей и подтверждением обоснованности предложения о передаче таких споров в дело о банкротстве служит пример рассмотрения споров по требованиям привлеченных специалистов об оплате их услуг.

До конца 2009 г. рассмотрение заявлений привлеченных специалистов о взыскании с ответчиков, находящихся в процедурах банкротства, стоимости оказанных услуг осуществлялось государственными судами вне рамок дела о банкротстве.

При этом рассмотрение таких дел производилось с участием только истца — привлеченного специалиста и ответчика-должника, т.е. также без извещения и привлечения третьими лицами всех конкурсных кредиторов и кредиторов по иным текущим обязательствам. Взыскание осуществлялось судами по условиям представляемых истцами договоров на оказание услуг, зачастую в отсутствие возражений по обоснованности и разумности привлечения специалистов и стоимости их услуг.

После получения решения о взыскании привлеченные специалисты дожидались его вступления в законную силу и нередко, будучи связанными с арбитражным управляющим, предъявляли их к исполнению в момент поступления денежных средств в конкурсную массу должника.

Вывод активов из конкурсной массы должников с использованием подобной схемы приобрел колоссальные масштабы.

При этом конкурсные кредиторы и иные кредиторы по текущим платежам могли защититься от подобных недобросовестных действий только путем обжалования судебных актов о взыскании, о существовании которых они в большинстве случаев узнавали только после их фактического исполнения. В свою очередь, оспаривание могло осуществляться только в порядке ст. 42 АПК РФ.

Значимость данной проблемы была подтверждена принятием Пленумом ВАС РФ отдельного Постановления от 17.12.2009 N 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве».

Именно в п. 1 названного Постановления Высший Арбитражный Суд РФ закрепил положение о том, что в случае неисполнения обязательства по оплате услуг привлеченных лиц взыскание стоимости услуг за счет имущества должника осуществляется судом, рассматривающим дело о банкротстве, по заявлению арбитражного управляющего или привлеченного лица, которое в части рассмотрения этого заявления пользуется правами и несет обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве. Также ВАС РФ разъяснил принципиальную возможность всех лиц, участвующих в деле, заявлять возражения против такого взыскания, а равно оспаривать обоснованность привлечения специалистов и размера оплаты их услуг в порядке п. 5 ст. 20.7 Закона о банкротстве.

Безусловно, главным недостатком нашего предложения о передаче споров о взыскании текущих платежей в деле о банкротстве является значительное увеличение нагрузки на суд, рассматривающий это дело. Преодоление данного недостатка, по нашему мнению, возможно путем использования механизма, описанного в п. 46 Постановления N 35: «При рассмотрении дела о банкротстве в суде первой инстанции все возникающие в его рамках (в том числе в рамках всех обособленных споров) вопросы подлежат разрешению одним и тем же судьей или составом суда (часть 2 статьи 18 АПК РФ) с заменой судьи или одного из судей в установленных законом случаях (части 3 — 5 той же статьи). Однако в случае необходимости с учетом нагрузки и специализации судей рассмотрение требований кредиторов (статьи 71 и 100 Закона о банкротстве), заявлений об оспаривании сделок (статья 61.8 Закона) и требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 201.8 Закона, может осуществляться не только судьей или составом суда, рассматривающим дело о банкротстве, но и любым другим судьей того же суда; такое рассмотрение не является заменой судьи».

То есть исковые заявления о взыскании текущих платежей могли бы рассматриваться в рамках дела о банкротстве судьями специализированных составов.

С учетом внесения информации по такому обособленному спору в карточку дела о банкротстве все конкурсные кредиторы как лица, участвующие в деле о банкротстве, знали бы о его рассмотрении и могли бы участвовать в таком споре при наличии возражений. При этом дополнительных мер к наделению конкурсных кредиторов процессуальным статусом и их уведомления о рассмотрении не потребовалось бы. В свою очередь, рассмотрение таких обособленных споров в рамках дела о банкротстве судьями специализированных составов не повлекло бы значительного увеличения нагрузки на судью, в непосредственном производстве которого находится дело о банкротстве.

Автор: И.А. Макаров

Источник: Консультант Плюс

References

Bychkov A. Void Transactions. Disputable Questions of Taxation [Nedejstvitel’nye sdelki. Spornye voprosy nalogooblozhenija] (in Russian). Financial Gazette [Finansovaja gazeta]. 2014. N 15.

Jakovec A. V. On the Right of the Defendant Being not Brought into Proceedings in the Creditor’s Case to Appeal against Judgments [O prave ne privlechennogo k uchastiju v dele kreditora otvetchika na obzhalovanie sudebnyh aktov] (in Russian). Arbitrazh Disputes [Arbitrazhnye spory]. 2013. N 1. P. 5 — 22.

Sajfullin R. I. Challenging a Warranty in a Bankruptcy Case [Osparivanie poruchitel’stva v dele o bankrotstve] (in Russian). The Herald of the Supreme Arbitrazh Court of the Russian Federation [Vestnik VAS RF]. 2012. N 9. P. 18 — 31.

Ulezko A. S. Arbitration and Bankruptcy Cases: Whose Side is the Truth On? [Dela tretejskie i dela bankrotnye: na ch’ej storone pravda?] (in Russian). Arbitrazh Disputes [Arbitrazhnye spory]. 2014. N 3. P. 88 — 96.

Поиск