Нарастающая актуальность вопросов об основаниях гражданско-правовой ответственности руководителя организации, признанной несостоятельной, в случае неисполнения обязанности по своевременной подаче в суд заявления о банкротстве, обусловлена значительным количеством случаев недостаточности имущества при банкротстве, и как следствие — регулярного использования «резервных» возможностей изыскания денежных средств для расчетов с кредиторами.

В качестве одной из таких возможностей активно задействуются механизмы привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и/или иных контролирующих лиц организации, основания для которой закреплены в статье 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) <2>. Значительный интерес представляет такое основание ответственности, как нарушение руководителем должника обязанности по самостоятельному обращению в суд с заявлением о признании организации банкротом.

———————————

<2> Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // СЗ РФ. 28.10.2002. N 43. Ст. 4190.

При обращении к нормативным положениям и материалам судебной практики возникают многочисленные вопросы.

Как определить момент, начиная с которого бездействие руководителя, выражающееся в необращении в суд, становится противоправным?

Как поступить руководителю, если имеются основания полагать, что в ближайшее время положение организации может улучшиться, однако законодательные сроки «поджимают», при этом учредители настроены против возбуждения дела о банкротстве?

Как сочетается исполнение обязанности обратиться с заявлением о банкротстве с реализацией мер, направленных на его предупреждение?

Возможно ли доказать спустя, возможно, годы рассмотрения дела о банкротстве, что именно в заявленный конкурсным управляющим (или кредитором) момент руководитель был вправе рассчитывать на оптимизацию финансового состояния организации и не обращаться в суд, с учетом, что в любом случае при заявлении к руководителю такого требования организацию уже постиг неблагополучный исход?

Принимая во внимание, что заложенные в статье 10 Закона «возможности» для пополнения конкурсной массы являются в первую очередь мерами юридической ответственности, ответы на эти и другие вопросы имеют существенное значение с точки зрения недопустимости злоупотребления механизмами ответственности и подмены их только лишь способами расчетов с кредиторами. Недопустимость такой подмены способна гарантировать только определенность правовых норм. Предпримем попытку выяснить, каково современное состояние российского законодательства и практики по рассматриваемому вопросу и с какими проблемами заинтересованным лицам наиболее часто приходится сталкиваться.

Формальные основания: что и когда

Закон требует от руководителя?

Итак, при возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что организация не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок у руководителя появляется императивная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании данной организации банкротом (ст. 9 Закона о банкротстве). К таким обстоятельствам, в частности, относятся:

1) ситуация, когда удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

2) ситуация, когда обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

3) наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Помимо этого, руководитель также обязан обратиться в суд, если решение об обращении принято органом должника, уполномоченным принимать решение о ликвидации. Последняя ситуация является наиболее безопасной для руководителя, который в этом случае всего лишь исполняет волю вышестоящего органа. Сложнее обстоит дело, когда на руководителе лежит обязанность обратиться в суд по одному из вышеперечисленных обстоятельств, при этом данное обращение не входит в планы волеобразующих коллегиальных органов общества (общего собрания, совета директоров).

Формально при наличии любого из перечисленных обстоятельств руководитель уполномочен и одновременно обязан подать заявление независимо от одобрения соответствующего органа управления, что было зафиксировано еще в Постановлении Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“ <3>. На практике же положение руководителя в этом случае окажется весьма затруднительным в плане взаимоотношений с назначившими его на должность органами управления общества. Между тем необращение в суд при наличии формальных оснований влечет его и только его персональную ответственность — как административную в виде штрафа или дисквалификации за неправомерные действия при банкротстве <4>, так и гражданско-правовую, установленную непосредственно Законом о банкротстве.

———————————

<3> Постановление Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 N 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона „о несостоятельности (банкротстве)“ // СПС „КонсультантПлюс“.

<4> Пункт 5 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ // СЗ РФ. 07.01.2002. N 1 (ч. 1). Ст. 1.

Возможность привлечения руководителя к субсидиарной ответственности перед кредиторами регламентирована пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, согласно которому «нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в указанных случаях и в установленный срок влечет за собой субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, в который должно быть подано заявление» (согласно статье 9 Закона, заявление должно быть подано „в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств“).

Данный вид ответственности специфичен тем, что руководитель не просто выплачивает заранее установленный размер штрафа в качестве формальной санкции за несовершение должного действия; он принимает на себя обязательства должника — юридического лица, возникновение которых спровоцировано совершенно необязательно его непосредственными действиями. Рассматриваемый вид ответственности при всех потенциально безграничных и потому существенных для физического лица размерах имеет, на наш взгляд, недостаточно определенное основание. Юридическая ответственность, в том числе гражданско-правовая, является негативным последствием совершения правонарушения. Субсидиарная ответственность по долгам юридического лица вне связи с правонарушением установлена Гражданским кодексом РФ лишь в строго определенных случаях; по общему же правилу такая ответственность должна наступать за противоправное действие (бездействие), повлекшее для другого лица (лиц) неблагоприятные имущественные последствия. В связи с чем представляется немаловажным вопрос о том, что образует в рассматриваемом случае противоправное деяние, являющееся ключевой составной частью правонарушения, за которое руководитель подлежит ответственности при банкротстве организации.

Момент возникновения обязанности: каким образом его определить?

Вне всяких сомнений, формально противоправным бездействием является неподача заявления о банкротстве в надлежащий момент (неисполнение установленной законом обязанности). Однако самым затруднительным представляется определить реальный момент возникновения данной обязанности, с наступлением которого необращение в суд становится тем самым противоправным бездействием. Неизбежно бросается в глаза, что обстоятельства, указанные в статье 9 Закона, сформулированы таким образом, что возможность однозначного определения даты их возникновения, или же даты, когда они объективно должны стать очевидными для руководителя (в литературе эти моменты предлагается разделять, принимая во внимание оценочность критерия очевидности [1; 129]), представляется весьма спорной. Между тем именно к данному временному интервалу привязана последующая (возможно, спустя продолжительный период времени) квалификация поведения руководителя как противоправного.

На практике таким моментом предлагается считать, в частности, дату подведения итогов финансово-хозяйственной деятельности в течение календарного года <5>, дату формирования бухгалтерского баланса <6>. Помимо этого, кредиторы и/или конкурсные управляющие ссылаются на даты вынесения судебного решения о взыскании долга, даты привлечения к налоговой ответственности, словом, на те даты, с которыми связано возникновение у организации обязанности рассчитаться по долгам с конкретным кредитором. Между тем момент возникновения обязанности не тождественен моменту осознания невозможности ее исполнить.

———————————

<5> Постановление ФАС Уральского округа от 21.01.2014 N Ф09-13880/13 по делу N А07-2236/2012 ( «очевидность» нарастающих финансовых проблем по итогам первых 6 месяцев 2011 года).

<6> Постановление ФАС Уральского округа от 11.04.2014 N Ф09-700/14 по делу N А50-17662/2010 (с момента формирования бухгалтерской отчетности для руководителя общества являлся очевидным тот факт, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами).

Анализ арбитражной практики показывает, что неопределенность момента возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом является одним из наиболее распространенных оснований для отказа в привлечении руководителя к ответственности. В судебных решениях можно встретить императивные указания на то, что «из содержания рассматриваемых норм Закона о банкротстве прямо следует, что доказыванию подлежат „точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника“ <7>.

———————————

<7> Постановление ФАС Дальневосточного округа от 08.05.2014 N Ф03-1316/2014 // СПС «КонсультантПлюс».

Так, в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 июня 2014 г. N 09АП-17176/2014 <8> суд вынес решение в пользу бывшего руководителя должника, в отношении которого был подан иск на сумму свыше 20 млн. рублей. Решение основано на том факте, что конкурсный управляющий не обосновал, когда именно у руководителя должника возникла данная обязанность. По мнению конкурсного управляющего, обязанность бывшего руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возникла на определенную дату — 10.10.2008, поскольку согласно анализу финансового состояния ЗАО «Цифровая электроника», проведенного временным управляющим в процедуре наблюдения, значение коэффициента текущей ликвидности, который является основным показателем платежеспособности предприятия, по состоянию на начало 2008 года равнялось 0,76, что ниже приемлемого (так как значение этого коэффициента должно находиться в диапазоне 1,0 — 2,0), и за год это значение снизилось до 0,2. Суд не признал данные обстоятельства фактами, свидетельствующими об обязанности руководителя должника обратиться с заявлением, подчеркнув, что признаком неплатежеспособности, согласно ст. 2 Закона о банкротстве, является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, а не снижение коэффициента ликвидности. Последнее не может свидетельствовать о безусловном наличии у должника (в лице его руководителя) обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

———————————

<8> Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 июня 2014 г. N 09АП-17176/2014 по делу N А40-77115/2010 // СПС «КонсультантПлюс».

Неудовлетворительное состояние баланса как показатель неплатежеспособности: позиции судов

Не менее часто суды отказывают в привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по мотивам отсутствия доказательств наличия тех обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона, на которые ссылается заявитель как на основание возникновения у руководителя соответствующей обязанности, в частности — доказательств неплатежеспособности должника на заявленную дату.

В подавляющем большинстве случаев кредиторы или конкурсный управляющий считают отрицательную структуру баланса должника признаком его неплатежеспособности на определенную дату, и, следовательно, вменяют руководителю в неисполненную обязанность обратиться в суд, если, например, на отчетную дату превышение пассивов над активами становится очевидным. Мнения судов в подобных случаях не отличаются единством. В ряде случаев, в особенности если «минус» на балансе является единственным аргументом заявителя, данное обстоятельство признается недостаточным. Так, в Постановлении ФАС Дальневосточного округа от 08.05.2014 N Ф03-1316/2014 <9> суд приходит к выводу, что отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства. В Постановлении ФАС Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.12.2014 N Ф01-5407/2014 <10> суд поясняет, что „наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду“. (Аналогичные утверждения мы можем наблюдать и в ряде других судебных решений: см. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.01.2015 N Ф03-6136/2014 по делу N А04-5243/2013; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.06.2015 N Ф07-3073/2015 по делу N А44-4994/2013; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 17.09.2014 N Ф09-5864/14 по делу N А34-3395/2012 и др.).

———————————

<9> Постановление ФАС Дальневосточного округа от 08.05.2014 N Ф03-1316/2014 по делу N А73-12073/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

<10> Постановление ФАС Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.12.2014 N Ф01-5407/2014 по делу N А29-5096/2013 // СПС «КонсультантПлюс».

Данный вывод соответствует официальной позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, согласно которой «формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве» <11>.

———————————

<11> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N 14-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона „Об акционерных обществах“, статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина А.Б. Борисова, ЗАО „Медиа-Мост“ и ЗАО „Московская Независимая Вещательная Корпорация“ // СПС „КонсультантПлюс“.

Важно между тем отметить, что, несмотря на всю очевидную справедливость данной позиции, нашедшей широкое отражение в складывающейся впоследствии арбитражной практике, действующим нормам Закона о банкротстве (с 28.04.2009) она, строго говоря, не вполне соответствует, поскольку статьей 9 Закона в качестве отдельного основания для обращения в суд значится «наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества». Таким образом, следуя логике Закона, недостаточность имущества является самостоятельным основанием для возникновения у руководителя соответствующей обязанности, в то время как статья 2 Закона определяет недостаточность имущества именно как отрицательную структуру баланса. Суды в значительной части случаев не придают неудовлетворительному состоянию баланса значение факта, неизбежно предшествующего дальнейшей невозможности расплатиться с одним кредитором без ущерба других, и, как следствие, — неплатежеспособности <12>, поскольку показатели баланса могут ежедневно меняться и их фиксация на конкретную дату может не давать объективной картины реального состояния дел должника. Однако учитывая, что в действующем Законе о банкротстве содержание критерия недостаточности имущества раскрывается именно через формальные показатели баланса, данного обстоятельства, следуя букве закона, „хватает“ и без установления невозможности расплатиться с кредиторами.

———————————

<12> По логике закона, при неблагоприятном финансовом состоянии должника имеет место следующая последовательность: недостаточность имущества — невозможность своевременного удовлетворения требований всех кредиторов — неплатежеспособность (прекращение выплат).

Изменения в Закон о банкротстве в части введения определения недостаточности имущества и закрепления недостаточности имущества как обстоятельства, обязывающего руководителя обратиться в суд, были внесены в 2009 году <13>, то есть, существенно позже, чем выражение КС РФ вышеуказанной позиции. При этом следует отметить, что судебная практика продолжает формироваться с ориентиром на данную позицию Конституционного Суда, невзирая на, казалось бы, недвусмысленное закрепление в законе фактически противоположной установки. Тем не менее очевидно, что до тех пор, пока указанные нормы Закона о банкротстве продолжают оставлять пространство для привлечения руководителя к ответственности за необращение в суд лишь при отрицательном значении баланса на избранную заявителем дату, положение руководителя останется неуравновешенным и риск взыскания с него долгов юридического лица по данному основанию сохранится.

———————————

<13> Федеральный закон от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 04.05.2009. N 18 (ч. 1). Ст. 2153.

Периодически встречаются судебные решения, из которых видно, что неудовлетворительная структура баланса является убедительным аргументом в пользу возникновения основания для подачи заявления, в том числе если это отклонение более чем незначительно.

В качестве примера можно привести Постановление ФАС Уральского округа от 11.04.2014 N Ф09-700/14 <14> ( «на 01.04.2009 обязательства должника составляли 5685 тыс. руб. и превышали активы, составлявшие 4846 тыс. руб., что означает, что размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника превышал стоимость его имущества»), Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.08.2014 N Ф09-8303/13 <15> („по состоянию на 01.04.2010 общество имело неудовлетворительную структуру баланса: так на конец отчетного периода кредиторская задолженность составляла 63 920 000 руб., при этом балансовая стоимость активов на конец отчетного периода составила 62 806 000 руб.), Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 05.03.2013 по делу N А29-12879/2009 <16> ( «согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.03.2009 кредиторская задолженность общества составила 15 906 000 рублей, а стоимость активов — 10 289 000 рублей, что свидетельствует о неудовлетворительной структуре баланса и невозможности рассчитаться по своим обязательствам за счет собственных активов“).

———————————

<14> Постановление ФАС Уральского округа от 11.04.2014 N Ф09-700/14 по делу N А50-17662/2010 // СПС «КонсультантПлюс».

<15> Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.08.2014 N Ф09-8303/13 по делу N А50-20540/2011 // СПС «КонсультантПлюс».

<16> Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 05.03.2013 по делу N А29-12879/2009 // СПС «КонсультантПлюс».

Данная практика подтверждает нестабильность тенденций по квалификации поведения руководителя как правомерного, если он не обращается в суд «стремглав», как только состояние баланса перестанет быть удовлетворительным. Разумеется, во множестве судебных дел присутствуют и иные влияющие на итоговые выводы суда обстоятельства (наличие у организации на рассматриваемый момент просроченной задолженности, вступление в силу судебных решений о взыскании с должника денежных средств и т.п.), однако „очевидность“ негативных показателей баланса продолжает оставаться весомым аргументом против руководителя.

Наличие задолженности как основание для обращения в суд

В ряде случаев, в особенности, когда дело о банкротстве инициируется уполномоченным органом, момент возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд кредитор пытается определить как момент вынесения решения о взыскании налога, о привлечении к налоговой ответственности, дату проведения налоговой проверки, в рамках которой была выявлена задолженность, и т.п.

Данная ситуация имеет место и в рассмотренном выше Постановлении ФАС Дальневосточного округа от 06.03.2014 N Ф03-177/2014 <17>. Апелляционный суд по данному делу подчеркивает, что «факт неисполнения должником обязанностей по уплате обязательных платежей в установленный Налоговым кодексом РФ срок сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника» <18>.

———————————

<17> Постановление ФАС Дальневосточного округа от 08.05.2014 N Ф03-1316/2014 по делу N А73-12073/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

<18> Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда N 06АП-676/2014 от 03.03.2014 // СПС «КонсультантПлюс».

Неисполнение должником обязанности по уплате налогов, по мнению суда, является основанием для привлечения должника к ответственности за налоговые правонарушения, но не для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Суд в данном случае обращает внимание на недостаточность как отдельного факта превышения пассивов над активами на конкретную дату, так и факта наличия просроченной задолженности. Интересно, что в деле фигурируют ссылки заявителя на каждый из этих фактов, однако суд, по сути, уточняет, что даже вместе они не образуют содержание понятия неплатежеспособности — прекращения исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванного недостаточностью денежных средств. Несмотря на презумпцию недостаточности, заложенную применительно к этому же определению, суды, следует признать, не всегда охотно берутся автоматически признавать за руководителем обязанность незамедлительно обращаться с заявлением при образовании у организации задолженности, даже если на этот момент состояние баланса было неудовлетворительным.

Аналогичный подход мы можем встретить в Постановлении ФАС Центрального округа от 29.05.2014 по делу N А68-11947/2012 <19>: требование предъявлено к руководителю общества, не обратившемуся с заявлением при возникновении просрочки оплаты по кредитным договорам. Согласно выводам суда, наличие задолженности организации перед отдельными кредиторами в конкретный период не свидетельствует о противоправности поведения руководителя. Судом при исследовании обстоятельств по делу было выявлено, что после указанной конкурсным управляющим даты у должника имелась финансовая возможность производить платежи по кредитным обязательствам, к тому же, именно указанная задолженность была впоследствии погашена. Более того, суд указал, что при анализе финансово-хозяйственной деятельности необходимо учитывать и специфику организации-должника, являющейся лизинговой компанией, прибыль которой складывается из получения ею лизинговых платежей. (Позицию о необходимости учета специфики деятельности организации можно встретить и в иных судебных решениях: к примеру, в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 16.02.2015 N Ф10-245/2015 <20> суд оговаривает, что «оценивая финансовое состояние должника, необходимо учитывать специфику его деятельности, основным видом которой является управление эксплуатацией жилищного фонда».)

———————————

<19> Постановление ФАС Центрального округа от 29.05.2014 по делу N А68-11947/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

<20> Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 16.02.2015 N Ф10-245/2015 по делу N А68-5988/2011 // СПС «КонсультантПлюс».

Данное обстоятельство также кладется в основу формирования общего вывода о том, что проблемное финансовое состояние организации на конкретный момент может быть вызвано временными обстоятельствами, впоследствии устранимыми, в связи с чем не во всех подобных ситуациях для руководителя должника рационально сразу же отправляться с заявлением в суд.

Однако же времени на оценку ситуации и на решение вопроса о том, следует ли все-таки обращаться в суд, руководителю отведено немного, что порождает актуальность вопроса о том, что реально имеет возможность предпринять руководитель, столкнувшись с возникновением названных обстоятельств.

Решение вопроса о банкротстве внутри компании, принятие досудебных мер по предупреждению банкротства: правовое значение

Приходится однозначно толковать Закон таким образом, что времени на согласование вопроса о подаче заявления с иными руководящими органами компании Закон не предусматривает. Любые инициативы руководителя, выливающиеся в растягивание времени, с большой вероятностью будут означать в дальнейшем его личную ответственность в случае недостаточности имущества. Как-никак, в судебных решениях регулярно встречается утверждение, что «руководитель должника, владея информацией о его финансовом состоянии… знал о наличии у должника признака недостаточности имущества и не мог не осознавать…» <21>. Очевидность данного факта для влияющих на руководителя акционеров правового значения не имеет. Как уже было отмечено выше, аргумент об отсутствии согласия учредителей/коллегиального органа управления организации, или даже о необходимости поставить перед ними данный вопрос и добиться согласования, не является извинительным для руководителя.

———————————

<21> Постановление ФАС Уральского округа от 21.01.2014 N Ф09-13880/13 по делу N А07-2236/2012 // СПС «КонсультантПлюс»; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 14.02.2014 N Ф03-37/2014 по делу N А59-3263/2012 // СПС „КонсультантПлюс“ и др.

Так, в Постановлении ФАС Уральского округа от 11.04.2014 N Ф09-700/14 <22> ответчик ссылался на то, что он являлся наемным работником должника (был назначен на должность генерального директора) и исполнял волю участников. Суды в данном случае остаются непреклонными: «Специальная обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом при наличии вышеуказанных обстоятельств законодательством возложена именно на руководителя должника. В этой связи руководитель должника при исполнении данной обязанности не связан какими-либо указаниями учредителей должника и обязан исполнить требования закона вне зависимости от их позиции».

———————————

<22> Постановление ФАС Уральского округа от 11.04.2014 N Ф09-700/14 по делу N А50-17662/2010 // СПС «КонсультантПлюс».

Каких-либо защитных механизмов для руководителя при фактическом оказании давления на него контролирующими акционерами на нормативном уровне не предусмотрено, что, на наш взгляд, все же является пробелом, учитывая, что фактическая подконтрольность руководителя лицам, назначившим его на должность, не является тайной. Вряд ли в рамках обычной деловой практики руководителю свойственно без оглядки на мнение акционеров принимать столь радикальное для организации решение. Добровольное обращение в суд далеко не всегда может реально вылиться в дело о банкротстве, и руководитель в этом случае, скорее всего, потеряет свое место. Более того, пункт 3 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривает, что «в случае, если заявление должника подано должником в арбитражный суд при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме или должник не принял меры по оспариванию необоснованных требований заявителя, должник несет перед кредиторами ответственность за убытки, причиненные возбуждением производства по делу о банкротстве или необоснованным признанием требований кредиторов». Налицо, таким образом, несовпадение субъектов ответственности за неподачу заявления и за необоснованную подачу: в последнем случае ответственность несет сама организация, и это не единственное для нее последствие необоснованной подачи (репутационные потери могут в перспективе оказаться куда серьезнее и вылиться в новые финансовые потери). И хотя таких дел в разы меньше, чем дел о привлечении руководителя, данная норма также является действующей. Соответственно, руководитель в спорный момент (еще раз подчеркнем: момент, четко не определенный законом) несет одновременно как риск „подставить“ компанию, поторопившись с подачей заявления (и, соответственно, скорее всего, потерять работу), так и риск быть привлеченным в будущем к ответственности за обнаружившееся неисполнение обязанности по обращению в суд. На решение этой дилеммы руководителю отведен „кратчайший срок“. Не стоит, к тому же, забывать и о том, что впоследствии руководителю может с легкостью быть предъявлено и обвинение в фиктивном банкротстве.

Полагаем, что в описанных обстоятельствах неудивительно, что решение руководителя может на выходе оказаться непродуманным. На наш взгляд, разумно все же исходить из того, что подобного масштаба решение не должно приниматься руководителем единолично, особенно в условиях потенциального конфликта интересов. Руководителю должна быть предоставлена возможность, во всяком случае, уведомить учредителей о сложившейся ситуации и попытаться согласовать с ними вопрос о необходимости обращаться в суд. Стоит отметить, что Закон требует от руководителя направить информацию о возникновении признаков банкротства собственнику имущества должника — унитарного предприятия и лицам, имеющим право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников), в течение десяти дней с даты, когда руководителю стало или должно было стать известно об их возникновении (пункт 1 статьи 30 Закона). Нахождение данной нормы в статье, посвященной предупреждению банкротства, дает основания предполагать, что назначение рассматриваемой обязанности — предоставить возможность совместными усилиями реабилитировать состояние должника и не допустить его банкротства. В этой связи вызывает, однако, вопросы соотношение данной обязанности руководителя с его же собственной обязанностью обратиться в суд не при возникновении признаков банкротства, а гораздо раньше — при возникновении одного из обстоятельств, названных в статье 9, в состоянии лишь предвидения банкротства. Согласно Закону, обязанность руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве предшествует обязанности направить заинтересованным лицам уведомление о наличии уже признаков банкротства. Казалось бы, по логике Закона, к моменту наступления обстоятельств, описанных в пункте 1 статьи 30, законопослушный руководитель уже должен был бы самостоятельно обратиться в суд с заявлением. В этом случае, однако, возникает обоснованное подозрение относительно нивелирования значения норм о предупреждении банкротства именно в смысле недопущения возбуждения дела о банкротстве: если обращаться в суд нужно, не дожидаясь признаков банкротства, то в какие же сроки принимать предупредительные меры? Эффективно ли направлять уведомление лицам, уполномоченным на созыв общего собрания, когда ключевой вопрос к этому моменту уже, по сути, должен быть решен единолично руководителем?

На наш взгляд, подобный расклад нормативных сроков является не вполне логичным, и следует закрепить обязанность руководителя направить официальное уведомление указанным лицам именно при возникновении обстоятельств, указанных в статье 9 Закона, для целей решения вопроса о возможности принять реабилитационные меры или же подать заявление о банкротстве. При этом, учитывая сроки проведения корпоративных процедур, не совсем справедливо ограничивать лично руководителя «кратчайшим сроком». Если закон устанавливает возможность принятия мер по восстановлению платежеспособности организации, необходимо предоставить лицам, имеющим возможность их принять, временное пространство, в пределах которого они могут не опасаться того, что в последующем им будет вменено „противоправное бездействие“.

Полагаем также, что в рамках развития тенденции разделения руководителем ответственности с лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе, имеющими право давать ему (руководителю) обязательные указания <23>, ответственность перед кредиторами за противоправное уклонение от обращения в суд при установлении состава такого уклонения должна в определенных случаях быть солидарной, если доказано, что фактически решение принималось не «формальным» руководителем. Одних лишь констатаций того факта, что „руководитель не связан позицией учредителей“ при рассмотрении дел в современных реалиях, увы, явно недостаточно для обеспечения стабильности положения руководителя, действующего в рамках сложной системы корпоративных отношений. Несмотря на то что периодически в литературе подчеркивается указание в пункте 2 статьи 10 также и на ответственность лиц, обязанных принимать решение о подаче заявления (а не только подавать его) [2; с. 37], следует признать, что обязанность принять такое решение компетентными лицами имеет место лишь при недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица, в остальных же случаях формально „крайним“ неизбежно остается руководитель.

———————————

<23> Пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ // СЗ РФ. 05.12.1994. N 32. Ст. 3301.

Обусловленность ухудшения положения кредиторов предшествующим поведением руководителя: проблемы установления причинной связи

Нельзя забывать и о другом, не менее весомом основании для отказа в привлечении руководителя к субсидиарной ответственности — недоказанности наличия причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и прямыми негативными последствиями для кредиторов. Логика исследуемой охранительной нормы заключается в предоставлении кредиторам защиты в случае, если их имущественные потери объективно могли бы быть меньше, если бы судебное дело было инициировано раньше. Однако даже внимательный анализ текста данной нормы не дает возможности однозначно ответить на вопрос, с каким конкретно последствием необходимо устанавливать причинную связь, — с образованием новой задолженности как таковой, или же с невозможностью ее погашения?

В Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.09.2014 <24> конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности руководителя ООО «Профкомплект» в связи с тем, что признаки неплатежеспособности у должника появились по истечении трех месяцев с момента неисполнения им своих обязательств по договору поставки. Отказывая в удовлетворении требования, суд сослался на правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12 <25>, согласно которой „ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве“. Суд указал, что самого по себе факта неподачи заявления недостаточно: „Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности (нормы статей 15, 393 ГК РФ) для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов“. Суд счел данную причинную связь недоказанной: „В материалы дела не представлено доказательств возможного погашения задолженности, указанной конкурсным управляющим, в случае своевременного исполнения бывшим руководителем должника обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением“.

———————————

<24> Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.09.2014 по делу N А45-5734/2013 // СПС «КонсультантПлюс».

<25> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12 // СПС «КонсультантПлюс».

Таким образом, в данном случае суд отталкивается от необходимости установить состав гражданского правонарушения, что является, несомненно, единственно верным решением, несмотря на то что статья 10 Закона о банкротстве напрямую не привязывает наступление ответственности руководителя к факту невозможности удовлетворить требования кредиторов. Норма пункта 2 статьи 10 сформулирована таким образом, что имеет значение только сам по себе факт неподачи в срок, и установления этого факта в совокупности с установлением корректных сроков достаточно для автоматического возложения субсидиарной ответственности на руководителя по любым обязательствам, просто возникшим после истечения данного срока. Между тем задолженность может возникнуть без всякой связи с необращением в суд в должный момент как таковой. Подобная формулировка нормы пригодна для установления административного наказания — санкции, предельный размер которой установлен нормой Кодекса, за нарушение руководителем установленной законом обязанности. Но если речь идет именно о субсидиарной ответственности по долгам организации, такой формулировки явно недостаточно, поскольку возложение на руководителя — физического лица — обязанности расплачиваться по долгам коммерческой организации в объемах, соответствующих масштабам ее деятельности, при этом объемах заранее не известных, должно иметь под собой более весомое основание, нежели просто неподача в своевременном порядке заявления.

Известны, в свою очередь, и решения суда об удовлетворении требований о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности, мотивированные именно наличием причинно-следственной связи между необращением руководителя в суд и невозможностью удовлетворения требования данных кредиторов.

Примером может служить Постановление ФАС Уральского округа от 21.01.2014 N Ф09-13880/13 <26>, в котором одним из главных аргументов против руководителя явилось отсутствие на спорный момент у должника собственных средств и невозможность расплачиваться за арендуемое оборудование при ежемесячном росте долга. Суд исходит из отсутствия сведений о том, каким предпринимательском расчетом руководствовался ответчик, продолжая хозяйственную деятельность должника при неудовлетворительной структуре баланса; за счет каких поступлений и в какие сроки должник планировал рассчитаться по обязательствам перед кредиторами при названных обстоятельствах.

———————————

<26> Постановление ФАС Уральского округа от 21.01.2014 N Ф09-13880/13 по делу N А07-2236/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

Также в Постановлении ФАС Уральского округа от 11.04.2014 N Ф09-700/14 <27> суды пришли к выводу о том, что после «проблемной даты», на которую установлено превышение (весьма незначительное) пассивов над активами, должник продолжал хозяйственную деятельность, и в итоге на момент подачи заявления о банкротстве в суд отрицательная разница в несколько раз увеличилась, что послужило основанием для вывода о наличии причинной связи между неподачей заявления в момент, когда задолженность была минимальной, и ее последующим увеличением в ущерб кредиторам. Аналогичный факт был подчеркнут в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 11.08.2014 <28> N Ф09-8303/13 (по итогам второго квартала 2010 года происходило дальнейшее постепенное ухудшение платежеспособности должника, выразившееся в увеличении обязательств должника по отношению к его активам).

———————————

<27> Постановление ФАС Уральского округа от 11.04.2014 N Ф09-700/14 по делу N А50-17662/2010 // СПС «КонсультантПлюс».

<28> Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.08.2014 N Ф09-8303/13 по делу N А50-20540/2011 // СПС «КонсультантПлюс».

Вместе с тем снова-таки очевидно, что в результате руководителя судят по последствиям (финансовая ситуация ухудшилась, и кто-то в результате обратился в суд), а последствие — в любом случае банкротство применительно к данной категории требований. Вопрос о том, что может попытаться доказать руководитель в рассматриваемой ситуации, остается достаточно сложным. Приходится отметить, что далеко не во всех случаях руководителя должника впоследствии «защищает» тот факт, что неудовлетворительная структура баланса на заявленный момент времени не свидетельствовала о недостаточности имущества и последующие долги не были с ней напрямую связаны. Равно как и не всегда убедителен аргумент об особенностях вида деятельности организации и намерениях руководителя в последующие периоды восстановить баланс и расплатиться с кредиторами из ожидаемых поступлений. Логика выводов суда в вышеописанных решениях сводится к тому, что превышение пассивов над активами или задолженность перед налоговым органом (или иным кредитором) может быть рядовой ситуацией, и не в каждой подобной ситуации руководитель обязан „бить в колокола“ и подавать заявление о банкротстве. Однако в том и усматривается „подводный камень“, что при последующем усугублении ситуации руководителю иной раз будет вменяться именно этот „упущенный момент“, и именно эти конкретные обстоятельства, сами по себе в обычной практике ничего не значащие.

Предмет доказывания, по сути, будет замыкаться на однозначно оценочной категории — непредвиденности банкротства. Руководителю надлежит представить доказательства наличия оснований полагать, что трудности являются временными, что по прошествии времени рассмотрения дела, разумеется, будет нелегко с учетом, к тому же, что речь в любом случае будет идти уже о бывшем руководителе — отстраненном от управления в процедуре конкурсного производства и, возможно, уже не имеющего доступа к доказательственным материалам. Именно поэтому столь важным представляется внедрение в законодательство о банкротстве защитных механизмов для руководителя в виде:

1) четкого определения момента возникновения обязанности обратиться в суд, причем этот момент должен быть определимым для самого руководителя в рамках обычной хозяйственной деятельности; определение данного момента исходя только из усмотрения кредитора, желающего использовать все возможности получить свои денежные средства, недопустимо, несмотря на очевидную законность интереса кредитора;

2) разумного разграничения сроков, в течение которых руководитель может считать себя вправе принимать меры по предотвращению возбуждения дела о банкротстве, и сроков незамедлительного обращения в суд;

3) предоставления руководителю законной возможности уведомить лиц, управомоченных на созыв внеочередного общего собрания, и решить вопрос об обращении в суд;

4) установления солидарной ответственности руководителя с лицами, имеющими возможность дать ему обязательное указание повременить с обращением в суд или воздержаться от него;

5) закрепления обусловленности невозможности расплатиться с кредиторами предшествующим бездействием руководителя как обязательного компонента, подлежащего доказыванию для привлечения его к субсидиарной ответственности. Считаем разумным предположить, что в соответствии с пунктом 2 статьи 10, исходя из назначения данной нормы, целесообразно привлекать руководителя к ответственности в объеме выросшей задолженности перед конкретным кредитором, о которой руководитель заведомо знал, после истечения установленного срока; однако привлечение его к ответственности просто в силу факта образования новых долгов не отвечает принципу справедливости.

Автор: Ю.Д. Жукова

Источник: Консультант Плюс

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Телюкина М. В. Основы конкурсного права. М.: Волтерс Клувер, 2004.

2. Комментарий к Федеральному закону от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (постатейный) / Е.Н. Абрамова, Т.М. Жукова, А.А. Кирилловых и др.; Под ред. Е.А. Рыбасовой. М.: Юстицинформ, 2011.

 

Поиск