Третейские суды не являются органами правосудия, они представляют собой юрисдикционный механизм, образуемый частными субъектами в целях урегулирования и разрешения гражданско-правовых споров <1>. Обращение в третейский суд — это альтернативная форма защиты прав граждан и юридических лиц.

———————————

<1> См.: Скворцов О. Ю. Проблемы третейского разбирательства предпринимательских споров в России: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2006. С. 9.

Конституционный Суд РФ в своих правовых позициях <2> неоднократно подчеркивал, что обращение в третейский суд — международный коммерческий арбитраж или внутренний третейский суд (постоянно действующий третейский суд или третейский суд, образованный сторонами для решения конкретных споров (ad hoc)), — относится к числу общепризнанных в современном правовом обществе способов разрешения гражданско-правовых споров, проистекающих из свободы договора, которой наряду с автономией воли участников предпринимательской и иной экономической деятельности обусловливаются диспозитивные начала гражданско-правовых и гражданско-процессуальных отношений.

———————————

<2> См.: Постановления КС РФ от 26 мая 2011 г. N 10-П, от 18 ноября 2014 г. N 30-П.

Как отмечено в Постановлении КС РФ от 18 ноября 2014 г. N 30-П, стороны спора, заключая соглашение о его передаче на рассмотрение третейского суда и реализуя тем самым свое право на свободу договора, добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для конкретного третейского суда; в таких случаях право на судебную защиту, которая по смыслу ст. 46 Конституции РФ должна быть полной, эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности путем подачи заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Основным началом третейского разбирательства является согласие всех его участников на разрешение спора третейским судом, поэтому спор может быть передан на разрешение третейского суда при наличии заключенного между сторонами третейского соглашения. Это соглашение может быть заключено сторонами в отношении всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между сторонами в связи с каким-либо конкретным правоотношением (п. 1, 2 ст. 5 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (далее — Закон о третейских судах)).

Таким образом, третейское соглашение — это юридический факт, являющийся основанием для возбуждения третейского процесса. В этом качестве третейское соглашение служит основанием компетенции третейского суда <3>.

———————————

<3> См.: Курочкин С. А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации: теория и практика. М., 2007. С. 147.

В России используются два вида соглашений о третейском суде:

третейская оговорка, включаемая непосредственно в текст договора (контракта, соглашения и т.п.) и являющаяся его составной частью, распространяющаяся на какой-то конкретный спор, их группу или все споры, могущие возникнуть в будущем в связи с его исполнением;

третейское соглашение (запись) — отдельный документ, составляемый сторонами, в котором содержится их договоренность о передаче в третейский суд конкретного спора, группы или всех споров, которые уже возникли или могут возникнуть между ними.

Однако в обоих случаях сторонами должна быть достигнута и зафиксирована в соглашении о третейском суде договоренность о передаче спора в конкретный третейский суд <4>. В основе третейского разбирательства лежат два основных принципа, предусмотренных в п. 1 ст. 17 Закона о третейских судах: 1) принцип «компетенции компетенции»; 2) принцип автономности третейского соглашения (третейской оговорки).

———————————

<4> См.: Зайцев А. И. Третейское судопроизводство России (проблемные аспекты): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 14 — 15.

Принцип «компетенции компетенции» означает, что третейский суд самостоятельно решает вопрос о собственной компетенции на рассмотрение спора. Именно этот принцип в широком смысле делает само по себе третейское разбирательство возможным. Третейский суд, реализуя данный принцип, должен убедиться:

1) в наличии заключенного между сторонами спора третейского соглашения;

2) юридической действительности третейского соглашения;

3) распространении третейского соглашения на данный спор.

Это право и одновременно обязанность третейского суда не опровергается даже в том случае, если одна из сторон возражает против компетенции третейского суда разрешать спор (п. 1 ст. 17 Закона о третейских судах). В противном случае любая из спорящих сторон могла бы просто блокировать третейское разбирательство, безосновательно заявляя возражения об отсутствии у третейского суда компетенции рассматривать конкретное дело.

Третейское соглашение заключается в письменной форме, если иная форма третейского соглашения не предусмотрена Законом о третейских судах или иным федеральным законом. Соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно содержится в документе, подписанном сторонами, либо заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием других средств электронной или иной связи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения (п. 1 ст. 7 Закона о третейских судах).

Третейское соглашение рассматривается как действительное лишь в том случае, когда оно является результатом свободного волеизъявления гражданина <5>.

———————————

<5> См.: Апелляционные определения Иркутского областного суда от 18 декабря 2014 г. по делу N 33-10360, Московского городского суда от 12 сентября 2014 г. по делу N 33-18771.

Если содержащий третейскую оговорку договор никогда не существовал (например, не был подписан одной из сторон), суду нужно установить обоснованность заявленного возражения в отношении такого договора. Если такое возражение окажется обоснованным, это «поразит» третейскую оговорку, и суд будет вынужден признать отсутствие компетенции <6>.

———————————

<6> Отсутствие подписи со стороны ответчика в юридической литературе принято считать «визитной карточкой поражения принципа автономности третейского соглашения». См. об этом: Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. В.В. Яркова. 4-е изд. М., 2010.

Возражения ответчика по поводу того, что он не подписывал соответствующий договор, могут быть проверены в процессе почерковедческой экспертизы. Если почерковедческая экспертиза не будет проведена, то существует риск того, что впоследствии по заявлению ответчика об отмене решения третейского суда ее проведет компетентный (государственный) суд. При этом, если суд установит отсутствие третейского соглашения, он откажет в выдаче исполнительного листа. К примеру, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 7 июня 2012 г. N 16517/11 по делу N А63-4088/2011 было отмечено: «Доказательства прямого одобрения предприятием заключенного неуполномоченным лицом соглашения о третейской оговорке в материалах дела отсутствуют. Предприятие в названном третейском суде заявляло ходатайство о фальсификации доказательств, в том числе этого соглашения. Таким образом, соглашение о третейской оговорке подписано неуполномоченным лицом, вследствие чего у суда отсутствовали основания для выдачи исполнительного листа для принудительного исполнения решения третейского суда (п. 1 ч. 2 ст. 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)».

Таким образом, в случае если по результатам экспертизы будет сделан вывод о том, что подпись на договоре, содержащем третейскую оговорку, принадлежит неустановленному лицу, это станет безусловным основанием для отмены решения третейского суда (п. 1 ст. 42 Закона о третейских судах) <7>.

———————————

<7> См. также: Постановления ФАС Волго-Вятского округа от 19 апреля 2011 г. по делу N А48-6962/2010, ФАС Северо-Западного округа от 7 сентября 2011 г. по делу N А56-3664/2011.

Необходимо отметить, что в действующем законодательстве не урегулирован вопрос о возможном назначении экспертизы лишь для принятия третейским судом решения о наличии (отсутствии) компетенции на рассмотрение спора. С учетом изложенного алгоритм действий третейского суда в описанной спорной ситуации видится следующим.

Третейский суд самостоятельно принимает решение о наличии или об отсутствии компетенции рассматривать спор вне зависимости от возражений ответчика, ссылающегося на недействительность третейской оговорки.

Третейский суд может принять решение об отсутствии компетенции на рассмотрение спора в связи с заявлением ответчика о том, что он не подписывал договор, содержащий третейскую оговорку. В этом случае третейское разбирательство не начинается; вопросы почерковедческой экспертизы, соответственно, не рассматриваются.

Однако вынесение решения без проведения экспертизы при наличии соответствующего заявления о фальсификации третейского соглашения может явиться основанием для отмены решения третейского суда <8>.

———————————

<8> См.: Постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 30 апреля 2014 г. по делу N А46-6765/2013, ФАС Уральского округа от 14 ноября 2006 г. N Ф09-10084/06-С6 по делу N А60-17648/2006.

Назначая экспертизу, третейский суд должен разрешить вопрос о расходах на ее проведение. Согласно п. 1 ст. 29 Закона о третейских судах третейский суд может назначить экспертизу для разъяснения возникающих при разрешении спора вопросов, требующих специальных познаний, и потребовать от любой из сторон представления необходимых для проведения экспертизы документов, иных материалов или предметов.

В случае если выводы эксперта покажут, что подпись на договоре принадлежит ответчику, суд может приступить к рассмотрению спора между сторонами третейского разбирательства по существу. Если же выводы эксперта покажут, что подпись на договоре, содержащем третейскую оговорку, принадлежит неустановленному лицу, суд должен вынести определение о прекращении судебного разбирательства ввиду отсутствия у суда компетенции на рассмотрение данного спора.

Убедившись в действительности третейского соглашения, третейскому суду также надлежит установить, является ли спор, возникший между сторонами, арбитрабельным, т.е. определить, могут ли спорные правоотношения охватываться третейским соглашением.

Арбитрабельность применительно к деятельности третейских судов означает предметную подведомственность споров этим юрисдикционным органам. Решение третейского суда по спору, который не может быть предметом третейского разбирательства, подлежит отмене компетентным судом (п. 2 ст. 42 Закона о третейских судах).

В третейский суд по соглашению сторон третейского разбирательства может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом (п. 2 ст. 1 Закона о третейских судах). Таким образом, для определения арбитрабельности споров третейским судам используется критерий правовой природы правоотношений — «споры, возникающие из гражданских правоотношений», речь идет об отношениях, к которым может быть применено гражданское законодательство и которые имеют имущественно-стоимостный характер, строящийся на основе принципов равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности сторон в момент вступления в них.

При оценке существа спора на предмет его арбитрабельности необходимо учитывать правовые позиции Конституционного Суда РФ. В частности, в Постановлении от 26 мая 2011 г. N 10-П Конституционный Суд РФ отметил: «Указание на гражданско-правовой характер спора как критерий его возможного разрешения посредством третейского разбирательства означает, что в системе действующего правового регулирования не допускается передача на рассмотрение третейского суда споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, а также дел, рассматриваемых в порядке особого производства, не отвечающих традиционным признакам споров о праве (дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, и др.). Такое ограничение сферы компетенции третейских судов связано с природой гражданских правоотношений, которые основаны на признании равенства участников, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты».

Таким образом, указание на гражданско-правовой характер спора как критерий его возможного разрешения посредством третейского разбирательства означает, что в системе действующего правового регулирования не допускается передача на рассмотрение третейского суда споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений <9>.

———————————

<9> Так, в свое время неарбитрабельными Президиум ВАС РФ признал споры по государственным (муниципальным) контрактам, отметив в Постановлении от 28 января 2014 г. N 11535/13 следующее. Государственный (муниципальный) контракт (договор) заключается в публичных интересах, специальным публичным субъектом (государственным или муниципальным образованием, казенным учреждением), целью его заключения выступает удовлетворение государственных или муниципальных потребностей, финансирование этих потребностей осуществляется за счет средств соответствующих бюджетов. Такие контракты (договоры) имеют публичную основу, преследуют публичный интерес и направлены на достижение результата, необходимого в публичных целях для удовлетворения публичных нужд, достигаемого за счет траты бюджетных средств. Наличие в едином правоотношении такой концентрации общественно значимых публичных элементов не позволяет признать споры, возникающие по контрактам, спорами исключительно частного характера между частными лицами, которые могут рассматриваться в частном порядке — третейскими судами.

С учетом изложенного можно сформулировать несколько основных выводов касательно оспаривания третейской оговорки.

В действующем законодательстве не решен вопрос о возможном назначении экспертизы только лишь для принятия третейским судом решения о наличии (отсутствии) компетенции на рассмотрение спора. Третейский суд самостоятельно принимает решение о наличии или об отсутствии компетенции рассматривать спор вне зависимости от возражений ответчика, ссылающегося на недействительность третейской оговорки.

Если третейский суд принимает решение об отсутствии компетенции на рассмотрение спора в связи с заявлением ответчика о том, что он не подписывал договор, содержащий третейскую оговорку, третейское разбирательство не начинается. Вопросы почерковедческой экспертизы, соответственно, не рассматриваются.

Если третейский суд принимает решение о наличии компетенции на рассмотрение спора, необходимо разрешить по существу вопрос о действительности третейского соглашения (третейской оговорки). Для этой цели суду надлежит назначить экспертизу и разрешить вопрос о расходах на ее проведение.

Если выводы эксперта покажут, что подпись на договоре принадлежит ответчику, суд может приступить к рассмотрению спора между сторонами третейского разбирательства по существу. Если же выводы эксперта покажут, что подпись на договоре, содержащем третейскую оговорку, принадлежит неустановленному лицу, суд должен вынести определение о прекращении судебного разбирательства ввиду отсутствия у суда компетенции на рассмотрение данного спора.

Авторы: А.В. Габов, О.А. Беляева

Источник: Консультант Плюс

Библиографический список

Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. В.В. Яркова. 4-е изд. М., 2010.

Зайцев А. И. Третейское судопроизводство России (проблемные аспекты): Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2004.

Курочкин С. А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации: теория и практика. М., 2007.

Скворцов О. Ю. Проблемы третейского разбирательства предпринимательских споров в России: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2006.

Поиск