С 1 октября 2015 г. в России вводится в действие Закон, регулирующий банкротство граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями <1> (далее — Закон). Еще до вступления в силу Закон вызывал множество вопросов как у ученых, так и у практиков. Так, одной из критикуемых новелл стала ст. 213.30 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» <2> (далее — Закон о банкротстве). Ее положения вызывают вопросы и концептуальной, и правоприменительной направленности.

———————————

<1> Федеральный закон от 29 июня 2015 г. N 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 3 июля.

<2> СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.

В предыдущей редакции Закона о банкротстве существовала ст. 208, посвященная последствиям признания гражданина банкротом. К таким последствиям относились: признание сроков исполнения обязательств гражданина наступившими; прекращение начисления неустоек (штрафов, пеней), процентов и иных финансовых санкций по всем обязательствам гражданина; прекращение взыскания с гражданина по всем исполнительным документам. В действующей редакции Закона указанные меры отнесены к последствиям введения реструктуризации долгов гражданина (ст. 213.11), что более точно с позиции юридической техники.

Теперь же последствиями признания гражданина банкротом являются: невозможность получения кредитов и займов без уведомления кредитора о факте банкротства; ограничения по повторному признанию банкротом; невозможность участвовать в управлении юридическими лицами.

Все эти последствия носят срочный характер. При этом сроки для их применения установлены разные — пять и три года. Исчисление указанных сроков начинается с даты завершения в отношении гражданина процедуры реализации имущества или прекращения производства по делу о банкротстве в ходе такой процедуры.

Таким образом, представление законодателя о последствиях признания гражданина банкротом было существенно пересмотрено и потребовало введения новых положений, которые направлены на ограничение правоспособности гражданина, прошедшего процедуру банкротства.

Согласно ст. 22 ГК РФ никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. В данном случае мы имеем дело с законодательным ограничением правоспособности на основании ст. 213.30 Закона.

Новым законоположением стало указание на то, что в течение пяти лет с даты завершения в отношении гражданина процедуры реализации имущества или прекращения производства по делу о банкротстве в ходе такой процедуры он не вправе принимать на себя обязательства по кредитным договорам и (или) договорам займа без указания на факт своего банкротства.

Введение данного правила, как отмечали разработчики законопроекта, направлено на защиту прав кредиторов, которые, вступая в отношения с гражданами, имеют право знать, каков статус их контрагента. К кредитным договорам относятся соглашения, по которым банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее (ст. 819 ГК РФ). Под займом понимается договор, по которому одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества (ст. 807 ГК РФ). Видимо, в первую очередь под заинтересованными лицами, с которыми гражданин будет заключать договоры, понимаются кредитные организации и иные лица, выдающие кредиты и займы.

Следует отметить, что кредит существует в разных правовых формах и регулируется различными статьями гражданского законодательства. Кредит делится на коммерческий, предоставляемый при исполнении обязательств по поставке товаров, выполнению работ, оказанию услуг, и товарный. Закон устанавливает открытый перечень разновидностей коммерческого кредита (аванс, предварительная оплата, отсрочка и рассрочка оплаты товаров, работ или услуг). Согласно ст. 500 ГК РФ самостоятельной разновидностью банковского или коммерческого кредита является потребительский кредит. Особые разновидности кредитных отношений могут регулироваться нормами иных нормативных актов. На все указанные случаи распространяется необходимость для гражданина указать при принятии на себя обязательств на факт своего банкротства.

Итак, из всей массы обязательств, которые могут возникать у гражданина, ограничение касается только кредитных и заемных договоров. Следовательно, участвуя в гражданском обороте, гражданин вправе заключать любые сделки, которые не предполагают кредитования как такового. То есть заключение классического договора купли-продажи не приводит к необходимости уведомления продавца о ранее состоявшемся банкротстве гражданина.

В то же время институт банкротства должника-гражданина может иметь место и в случаях обеспечения исполнения обязательств третьих лиц. Так, по данным Юридической фирмы «Гольцблат БЛП», причиной банкротства граждан могут стать персональные гарантии и обязательства по возмещению убытков, предоставляемые физическими лицами-акционерами в рамках кредитных и финансовых сделок кредитуемого бизнеса (в том числе по сделкам по реструктуризации задолженности предприятия-должника; в рамках сделок по слиянию и поглощению; при приобретении воздушных и морских судов в рамках сделок по их приобретению в кредит или по лизингу и т.д.) <3>.

———————————

<3> Банкротство физических лиц — влияние на финансовые сделки и осуществление предпринимательской деятельности // СПС «КонсультантПлюс».

Из смысла нормы п. 1 ст. 213.30 Закона не следует, что предоставление гарантий, участие в обязательствах по обеспечению исполнения кредитных и заемных обязательств, вступление в договор финансовой аренды (лизинга) требуют представления информации о предыдущем банкротстве гражданина.

А ведь такого рода дело рассматривалось Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ совсем недавно <4>. Согласно материалам дела гражданин выступил поручителем по кредитным договорам. Спустя несколько лет он зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, а через два месяца обратился с заявлением о признании себя банкротом. В качестве основания предприниматель сослался на невозможность вернуть долг (более 500 млн. руб.) по кредитам. Решением Арбитражного суда Самарской области предприниматель был признан банкротом, в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства. Однако Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ посчитала, что предприниматель может быть признан банкротом только по долгам, связанным с предпринимательской деятельностью. В данном деле поручитель получил статус предпринимателя после выдачи обеспечения по кредиту и незадолго до своего банкротства, долги не были связаны с предпринимательской деятельностью. Через процедуру банкротства поручитель попытался прекратить долговые обязательства перед банком, по сути, обойти закон. В итоге производство по делу о несостоятельности было прекращено.

———————————

<4> См.: Определение Верховного Суда РФ от 12 марта 2015 г. N 306-ЭС14-4369 по делу N А55-35485/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

Однако применительно к последствиям признания гражданина банкротом сохраняется актуальность ситуации, так и не разрешенной законодателем: имеет ли право гражданин принять на себя обязательство поручительства по кредитному договору после признания его банкротом? Исходя из буквального прочтения нормы п. 1 ст. 213.30 — может, и уведомление о факте банкротства не требуется. В целом же практики полагают, что если должник кредитоспособен, то его прошлое банкротство может быть безразлично кредитору.

Отдельно не урегулирован законодателем и вопрос о правовых последствиях заключения кредитного договора без уведомления кредитной организации о факте банкротства.

Необходимость предупреждать в данной ситуации свидетельствует об изменении объема правоспособности гражданина. Для него фактически возникает дополнительная обязанность, несоблюдение которой может приводить к признанию сделки недействительной.

В то же время насколько можно судить, законодатель допускает, что кредитор, зная о факте банкротства, все равно посчитает возможным заключить кредитный договор и сделает это. В связи с этим возникает вопрос: сможет ли неосведомленный кредитор потребовать признать сделку недействительной на этом основании? Поскольку предполагается вести реестр граждан, признанных банкротами, кредитор, действующий добросовестно и разумно, должен будет проверить своего потенциального контрагента. В таком случае сделка может быть признана оспоримой на основании ст. 168 ГК РФ.

Как видим, Закон не преследовал цели устранить потребителя, пережившего банкротство, из гражданского оборота. По мнению К.Б. Кораева, комментируемые нормы фактически направлены не на стимулирование добросовестного поведения, а на освобождение неплатежеспособных должников от долгов, поскольку правовые последствия признания должника банкротом излишне мягки <5>.

———————————

<5> См.: Кораев К. Б. Новеллы законодательства о банкротстве гражданина-потребителя // Закон. 2015. N 3. С. 121 — 127.

Однако принятие новой редакции Закона в части правил о банкротстве гражданина и было направлено на поиск баланса интересов кредиторов и закредитованных граждан. Как сообщается новостными каналами, в среднем один должник в России имеет 1,4 проблемных кредита. Это означает, что население стремится взять дополнительный кредит для погашения старого. Несмотря на то что банки ужесточили требования к заемщикам, почти 90% взятых россиянами кредитов уходит на погашение их прежней задолженности. Таким образом, потребительское кредитование практически перестало поддерживать экономику <6>.

———————————

<6> См.: Беспечная закредитованность // http://www.vestifinance.ru/articles/45266.

В течение пяти лет гражданин не только обязан ставить в известность контрагентов по кредитным и заемным обязательствам о банкротстве, но и ограничен в возможности снова прибегнуть к процедуре банкротства. Тем самым сделана попытка исключить злоупотребление предоставленной гражданам возможностью освобождаться от долгов.

Поэтому данное ограничение действует только для добровольного банкротства: в течение указанного срока дело о его банкротстве не может быть возбуждено по заявлению этого гражданина. Однако по требованию кредиторов возбуждение дела о банкротстве допускается.

На исключение возможности злоупотребления направлено и правило о том, что в случае повторного признания гражданина банкротом в течение указанного периода в ходе вновь возбужденного дела о банкротстве гражданина правило об освобождении гражданина от обязательств, предусмотренное п. 1 ст. 213.28 Закона, не применяется, т.е. такой гражданин не освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Таким образом, если в течение пяти лет с даты завершения в отношении гражданина процедуры реализации имущества или прекращения производства по делу о банкротстве в ходе такой процедуры инициатором подачи заявления о признании гражданина банкротом выступит не сам должник, а кредитор или уполномоченный орган по требованию об уплате обязательных платежей, суд не вправе отказывать в принятии такого заявления. Гражданин, признанный банкротом повторно, не будет освобожден от долгов в части неудовлетворенных требований кредиторов. В таком случае кредиторы имеют право предъявлять свои требования в порядке, установленном гражданским законодательством РФ.

Правила о повторном банкротстве полностью совпадают с правилами предыдущей редакции ст. 213 Закона. Появилось лишь уточнение, что после завершения реализации имущества гражданина в случае, указанном в п. 2 ст. 213.30, на неудовлетворенные требования кредиторов, по которым наступил срок исполнения, судом выдаются исполнительные листы.

Некоторые исследователи полагают, что в п. 2 ст. 213.30 содержится чуть ли не основная идея банкротства гражданина: законодатель воспринимает банкротство гражданина как институт освобождения от долгов, которым должник-гражданин вправе воспользоваться один раз в пять лет <7>.

———————————

<7> См.: Кораев К. Б. Основная идея законодательства о банкротстве гражданина // Российская юстиция. 2014. N 7. С. 10 — 13.

Однако процедура освобождения должника от оставшегося долга известна различным правопорядкам. Так, по свидетельству Т.П. Шишмаревой, законодательству о несостоятельности Германии известна процедура освобождения от возмещения оставшегося долга (Restschuldbefreiungsverfahren), которая применяется к несостоятельному должнику <8>.

———————————

<8> См.: Шишмарева Т. П. Процедура освобождения от возмещения оставшегося долга в законодательстве о несостоятельности Германии // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. N 1. С. 38 — 42.

Поэтому правовой целью данной нормы, как правильно установлено в литературе, является исключение ситуации, когда институт банкротства может использоваться гражданином для необоснованного освобождения от накопившихся долгов <9>.

———————————

<9> См.: Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» (постатейный) / А.Ю. Бушев, О.А. Городов, Н.С. Ковалевская и др.; Под ред. В.Ф. Попондопуло. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2011.

Согласно п. 3 ст. 213.30 обновленной редакции Закона после признания гражданина банкротом он в течение трех лет не вправе занимать должности в органах управления юридического лица, иным образом участвовать в управлении юридическим лицом.

Подобного рода явление в праве называется дисквалификацией. Институт дисквалификации — относительно новый институт российского права. Впервые данный термин был введен ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», принятым в 1998 г. Закон устанавливал, что руководитель должника, члены ликвидационной комиссии, допустившие нарушение требований настоящего Закона, могут быть лишены права занимать руководящие должности и (или) осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом. В первую очередь острие данной нормы было направлено против нерадивых арбитражных управляющих, не исполняющих либо ненадлежащим образом исполняющих возложенные на них кредиторами (в процедурах несостоятельности) обязанности. В обновленной редакции Закона сохранилась лишь ст. 20.2, согласно п. 2 которой арбитражным судом не могут быть утверждены в деле о банкротстве арбитражные управляющие, которые дисквалифицированы или лишены в порядке, установленном федеральным законом, права занимать руководящие должности и (или) осуществлять профессиональную деятельность, регулируемую в соответствии с федеральными законами.

В дальнейшем норма о дисквалификации появилась в Кодексе РФ об административных правонарушениях (далее — КоАП). Как следует из ст. 3.11 КоАП, дисквалификация — это лишение физического лица права занимать руководящие должности в исполнительном органе управления юридического лица, входить в совет директоров (наблюдательный совет), осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом, а также осуществлять управление юридическим лицом в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. В силу п. 3 ст. 3.11 КоАП дисквалификация может быть применена к лицам, исполняющим организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в организации, а также к членам совета директоров (наблюдательного совета).

В литературе высказано мнение, что дисквалификация по своей сути представляет ограничение конституционного права лица на осуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ) за грубое или неоднократное злоупотребление указанным правом, грубое или неоднократное нарушение требований, предписаний. В дисквалификации явно проявляют себя карательная (репрессивная) и предупредительно-воспитательная (превентивная) функции института юридической ответственности <10>.

———————————

<10> См.: Мохов А. А. Дисквалификация как мера юридической ответственности фармацевтического работника // Медицинское право. 2009. N 4.

К сожалению, приведенная формула п. 3 ст. 213.30 Закона не идеальна. Во время подготовки и принятия проекта закона об изменении актов о банкротстве законодатель ввел в ГК понятие «управление корпорацией», которая является юридическим лицом. Вводя понятие „управление юридическим лицом“ в текст ст. 213.30, субъекты нормотворческой деятельности явно не учитывали положений ГК РФ.

Согласно ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени. К органам управления юридического лица относятся волеобразующие, т.е. формирующие волю юридического лица, исходя из его интересов и определяющие приоритеты его деятельности, и волеизъявляющие (исполнительные), т.е. реализующие указанную волю вовне. Традиционная структура органов управления в юридическом лице закреплена в ГК РФ. В некорпоративной организации органом юридического лица является руководитель, который назначается уполномоченным собственником органом и ему подотчетен (см., например, п. 6 ст. 113 ГК РФ). В ст. 65.3 ГК указывается, что в отличие от унитарной организации управление в корпорации осуществляется не только единоличным исполнительным органом, но и участниками, вырабатывающими волю юридического лица на собрании. В отличие от унитарных организаций с одноступенчатой структурой органов в корпорации выделяют несколько уровней органов управления: общее собрание участников, единоличный исполнительный орган и коллегиальные органы управления корпорацией. При этом высший орган и единоличный исполнительный орган образуются в обязательном порядке в силу требований императивных норм ГК, а коллегиальные исполнительные органы могут быть созданы (или не созданы) по усмотрению участников ассоциации (союза) или в силу указания специального закона.

В юридическом лице могут создаваться и иные органы. Например, контрольным органом (органом внутреннего аудита) в ассоциации (союзе) является ревизионная комиссия или ревизор (пп. 8 п. 1 ст. 121.2 ГК).

Таким образом, банкрот не может участвовать в деятельности ни одного из названных органов. В этом смысле его правоспособность ограничена в силу прямого указания закона.

В то же время возможно, что законодатель не имел в виду распространение данного ограничения на участие граждан-банкротов в деятельности общих собраний акционерных обществ или обществ с ограниченной ответственностью, на участие граждан в деятельности собраний пайщиков жилищных кооперативов и т.д. Представляется, что дисквалификация наступает в связи с неспособностью вести оперативную хозяйственную деятельность. Поэтому разумно было бы распространить запрет занимать должности не во всех органах управления юридическим лицом, а только в исполнительных органах юридических лиц. Признанный банкротом не может быть директором, членом коллегиального исполнительного органа, совета директоров (наблюдательного совета) и т.д. в зависимости от вида юридического лица. Именно такой подход заложен в КоАП.

Работа по трудовому договору в качестве руководителя какого-либо подразделения, руководителя отдела и т.п. не относится традиционно к занятию должности в органе управления юридическим лицом в смысле гражданского законодательства.

Ограничение правоспособности гражданина после признания его банкротом не распространяется на возможность вести предпринимательскую деятельность.

Получается, такой субъект вправе вести предпринимательскую деятельность, зарегистрировавшись в качестве индивидуального предпринимателя. Обратим внимание, что ст. 216.2, посвященная последствиям признания банкротом гражданина — индивидуального предпринимателя, содержит запрет не только занимать должности в органах управления юридического лица, иным образом участвовать в управлении юридическим лицом, а также осуществлять предпринимательскую деятельность. В ст. 213.30 Закона такого правила не содержится. Следовательно, запрет гражданину регистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя закон предусматривает только для случая, когда гражданин уже был зарегистрирован в качестве предпринимателя и был признан банкротом именно как индивидуальный предприниматель.

Ограничение правоспособности гражданина носит временный характер. Срок его действия составляет три года с даты завершения в отношении гражданина процедуры реализации имущества или прекращения производства по делу о банкротстве в ходе такой процедуры. Сравним: срок дисквалификации, согласно п. 2 ст. 3.11 КоАП, может составлять от шести месяцев до трех лет. Назначить подобное наказание вправе только суд.

Пунктом 2 ст. 14.23 КоАП предусмотрено, что заключение договора (контракта) на управление организацией с дисквалифицированным лицом, а равно неприменение последствий прекращения его действия влечет наложение административного штрафа на юридическое лицо в размере до ста тысяч рублей. В отличие от этого применительно к правоотношениям с участием гражданина-банкрота правила о последствиях принятия такого лица на должность в органы управления организации не установлены.

Автор: Ю.С. Харитонова

Источник: Консультант Плюс

Библиографический список

1. Кораев К. Б. Новеллы законодательства о банкротстве гражданина-потребителя // Закон. 2015. N 3.

2. Кораев К. Б. Основная идея законодательства о банкротстве гражданина // Российская юстиция. 2014. N 7.

3. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» (постатейный) / А.Ю. Бушев, О.А. Городов, Н.С. Ковалевская и др.; Под ред. В.Ф. Попондопуло. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2011.

4. Мохов А. А. Дисквалификация как мера юридической ответственности фармацевтического работника // Медицинское право. 2009. N 4.

5. Шишмарева Т. П. Процедура освобождения от возмещения оставшегося долга в законодательстве о несостоятельности Германии // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. N 1.

Поиск