ПЕРВЫЙ СТОЛИЧНЫЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР

Телефоны: (495) 649-41-49, 64-911-65

 
 
 
Разработанная в рамках Совета Европы Европейская конвенции об осуществлении прав детей (ETS N 160) непосредственным образом связана с Конвенцией ООН о правах ребенка 1989 г. Подготовка Европейской конвенции велась на основании Рекомендации 1121 (1990) Парламентской Ассамблеи 1990 г. <1> во исполнение статьи 4 Конвенции ООН о правах ребенка, которая предусматривает обязанность государств-участников принимать все необходимые законодательные, административные и иные меры для осуществления прав ребенка.

Европейская конвенция об осуществлении прав детей была принята Советом Европы 25 января 1996 г. и вступила в силу 1 июля 2000 г. В настоящее время Конвенция действует в 17 государствах Европы: в Австрии, Албании, Германии, Греции, Италии, Латвии, Македонии, Польше, Словении, Турции, Финляндии (подписав Конвенцию в 1996 г., Финляндия ратифицировала ее в 2010 г.; Конвенция вступила в силу в Финляндии 1 марта 2011 г.), Франции, Хорватии, Черногории, Чехии, на Кипре и Украине. Еще 11 государств Конвенцию подписали, но не ратифицировали о правах ребенка

Будучи важным источником европейского права в области прав человека, Конвенция имеет процессуальную сферу действия: она нацелена на предоставление детям процессуальных прав, облегчение их реализации и обеспечение участия детей в судопроизводстве по вопросам семейных отношений, затрагивающем их интересы, в частности по поводу определения места жительства ребенка и порядка общения родителя с ребенком, а также при разрешении в административном порядке семейно-правовых вопросов, затрагивающих интересы детей.
Действие Конвенции распространяется на детей до достижения ими возраста 18 лет.
Меры процессуального характера по обеспечению осуществления прав детей, предусмотренные Конвенцией, включают:
— процессуальные права детей, а именно право ребенка, который в соответствии с внутренним законодательством рассматривается как имеющий достаточный уровень понимания, получать всю необходимую информацию, адаптированную с учетом возраста и уровня понимания ребенка, при условии, что сообщение такой информации не причинит вред его благополучию, и выражать свое мнение в судопроизводстве, затрагивающем его интересы; право ребенка ходатайствовать о назначении в процессе судопроизводства, затрагивающего его интересы, специального представителя, когда внутреннее право лишает носителей родительской ответственности <5> возможности представлять ребенка в результате конфликта их интересов с интересами ребенка (ст. 3, 4); некоторые иные возможные (дополнительные) процессуальные права (ст. 5);

— обязанности и полномочия суда в процессе судопроизводства по семейным делам, затрагивающего интересы детей, и административного органа по таким делам, а именно обязанности проверить, обладает ли суд (административный орган) достаточной информацией, чтобы принять решение в интересах ребенка, и при необходимости получить дополнительную информацию, обеспечить получение ребенком необходимой информации, позволить ребенку выразить свое мнение и должным образом его учесть; действовать незамедлительно и при необходимости обратить решение к немедленному исполнению; в установленных внутренним законодательством случаях действовать по своей инициативе; полномочие назначить специального представителя ребенку в случае конфликта интересов ребенка и его законных представителей (ст. 6 — 9);
— обязанности представителей ребенка в процессе производства, затрагивающего интересы детей (ст. 10);
— поощрение посреднической деятельности и других альтернативных методов разрешения споров (ст. 13).
Конвенция не препятствует государствам-участникам применять для обеспечения и осуществления прав детей более благоприятные нормы (п. 6 ст. 1), а также другие международные акты по конкретным вопросам защиты детей и семьи (ст. 15).
Оговорки к Конвенции не допускаются (ст. 24).
В момент подписания Конвенции либо сдачи на хранение ратификационной грамоты, документа о принятии, одобрении либо присоединении государство в заявлении на имя Генерального секретаря Совета Европы должно определить не менее трех категорий дел, на которые оно обязуется распространить действие Конвенции (п. 4 ст. 1). В Пояснительном докладе к Конвенции в качестве примеров таких семейных дел приводятся опека (custody) <6>, определение места жительства ребенка, доступ к ребенку (access) <7>, вопросы происхождения ребенка, узаконение (заявление, оспаривание), усыновление, опекунство, управление имуществом ребенка, уход за ребенком, лишение или ограничение родительской ответственности, защита от жестокого или унижающего достоинства обращения, медицинское лечение. При этом не имеет значения, рассматриваются указанные требования самостоятельно или они соединены с другими требованиями. Отдельные положения Конвенции сформулированы как предлагаемые государствам-участникам к рассмотрению в качестве возможных (п. 5 ст. 1, ст. 5, п. 2 ст. 9, п. 2 ст. 10, 11). Некоторые положения должны соблюдаться с учетом правил, установленных внутренним законодательством государств-участников (ст. 3, п. 2 ст. 4, ст. 8, 14).
Сравнение положений Конвенции с российским законодательством показывает, что серьезные расхождения между ними отсутствуют. Принцип всемерной защиты прав детей, на котором основывается эта Конвенция, является основополагающим и для российского законодательства, впитавшего в себя идеи и нормы Конвенции ООН о правах ребенка <9>. Положения российского законодательства о процессуальных правах детей праве ребенка на выражение своего мнения, учете его мнения, праве ребенка осуществлять правомочия стороны в судопроизводстве, праве ребенка иметь специального представителя в случае конфликта между его интересами и интересами родителей), о праве суда обратить в необходимых случаях свое решение к немедленному исполнению, об альтернативных способах разрешения споров в целом соответствуют Европейской конвенции об осуществлении прав детей.

Характерно, что, отвечая духу Конвенции ООН о правах ребенка и имея целью осуществление провозглашенных в ней прав детей, рассматриваемая Европейская конвенция, как показал анализ российской судебной практики, в отдельных случаях, хотя и исключительно редко, воспринимается судьями в качестве уже действующей в Российской Федерации, и они руководствуются некоторыми ее положениями. Так, в некоторых судебных решениях встречаются ссылки на ст. 6 Конвенции, посвященную процессу принятия судебного решения. Согласно этой статье в ходе судопроизводства, затрагивающего интересы детей, суд должен перед вынесением решения проверить, располагает ли он достаточной информацией, чтобы принять решение в высших интересах ребенка, и в случае необходимости получить дополнительную информацию

Ряд положений Конвенции, например об информировании ребенка его представителем, судом, административным органом в процессе рассмотрения семейно-правового вопроса, затрагивающего интересы ребенка, об обязанности суда и административного органа действовать незамедлительно, выяснении мнения ребенка его представителем том числе законным представителем) и сообщении этого мнения соответствующему органу, рассматривающему дело, могут применяться непосредственно.
Вместе с тем ратификация Конвенции потребует, как представляется, внесения отдельных изменений в российское законодательство.
Так, предстоит внести коррективы в российское процессуальное законодательство с учетом положения Конвенции о праве ребенка обратиться с ходатайством о назначении специального представителя в случае конфликта интересов ребенка и его законных представителей и полномочии суда назначить такого представителя ребенку по делам, на которые будет распространяться Конвенция (ст. 4, 9).

В настоящее время в Семейном кодексе Российской Федерации (далее — СК РФ) предусмотрена обязанность органа опеки и попечительства назначить представителя для защиты прав и интересов детей в случае противоречий между интересами родителей и детей (п. 2 ст. 64). По существу, речь идет именно о специальном представителе ребенка, представляющем его интересы вместо законного представителя. О временной представительской роли самого органа опеки и попечительства при конфликте интересов ребенка и его опекуна (попечителя) говорится в Федеральном законе от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» (п. 8 ч. 1 ст. 8).
Полномочия назначенного органом опеки и попечительства представителя ребенка могут реализоваться и в судопроизводстве, и вне его рамок. Однако норма п. 2 ст. 64 СК РФ не согласована с положениями о представительстве, содержащимися в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее — ГПК РФ), в котором о назначенном органом опеки и попечительства представителе ребенка не упоминается. Право суда назначить специального представителя ребенка вообще не предусмотрено российским законодательством.
В целях реализации рассматриваемой Конвенции предстоит предусмотреть в главе 5 ГПК РФ, посвященной представительству в суде, участие в гражданском судопроизводстве по делам, возникающим из семейных правоотношений, затрагивающим интересы ребенка, в качестве представителя ребенка лица, назначенного специальным представителем ребенка органом опеки и попечительства, а также возможность назначения непосредственно судом специального представителя ребенка в случае конфликта его интересов и интересов его законных представителей. Следовало бы определить процессуальные полномочия специального представителя ребенка как тождественные полномочиям законного представителя. При этом принципиально важно, чтобы такой специальный представитель мог быть назначен судом не только в случае, когда ребенок является лицом, участвующим в деле (истцом, ответчиком, третьим лицом в исковом производстве, заявителем по делу особого производства), но и тогда, когда он не имеет указанного процессуального статуса и тем не менее решение должно приниматься в интересах ребенка, а его мнение по рассматриваемому судом вопросу подлежит выяснению и учету.
Конвенцией также предлагается рассмотреть возможность предоставления органам судебной власти в процессе судопроизводства по семейным делам, затрагивающим интересы ребенка, полномочия назначать адвоката, представляющего ребенка в гражданском судопроизводстве. В соответствии со ст. 50 ГПК РФ в настоящее время суд назначает адвоката (иными словами, суд обязан назначить адвоката) в качестве представителя в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других предусмотренных федеральным законом случаях.

Назначение судом адвоката в гражданском судопроизводстве предполагает оказание бесплатной для представляемого адвокатом лица юридической помощи. Рамки оказания такой помощи определены в Федеральном законе от 21 ноября 2011 г. N 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» с помощью комбинации двух видов условий оказания бесплатной юридической помощи: в названном Законе определены категории граждан, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи, и одновременно случаи ее оказания (ст. 20).
Право на получение на основании Закона о бесплатной юридической помощи в Российской Федерации предусмотренных в нем видов помощи предоставлено детям-инвалидам, детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей, а также их законным представителям и представителям, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких детей (п. 4 ч. 1 ст. 20), несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, и несовершеннолетним, отбывающим наказание в местах лишения свободы, а также их законным представителям и представителям, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких несовершеннолетних <11> (п. 6 ч. 1 ст. 20). Другие дети могут воспользоваться системой бесплатной юридической помощи в случае признания их малоимущими исходя из уровня среднедушевого дохода семьи (п. 1 ч консультирование указанных категорий несовершеннолетних. 1 ст. 20).

При этом правовое консультирование указанных категорий несовершеннолетних государственными юридическими бюро и адвокатами, являющимися участниками государственной системы бесплатной юридической помощи, оказывается только по двум видам семейно-правовых вопросов: 1) установление и оспаривание отцовства (материнства) и 2) взыскание алиментов (п. 10 ч. 2 ст. 20). Судебное же представительство субъектами, оказывающими бесплатную юридическую помощь, предусмотрено лишь по одной категории семейных дел — о взыскании алиментов при условии, что получатели бесплатной юридической помощи выступают истцами (подп. «а» п. 2 ч. 3 ст. 20).

Вместе с тем субъекты Российской Федерации вправе расширить перечень соответствующих категорий граждан, а также перечень случаев оказания бесплатной юридической помощи . 4 ст. 3). Получение детьми бесплатной юридической помощи по вопросам защиты их прав и законных интересов, в том числе в виде помощи адвоката, по семейным делам, затрагивающим их интересы, в первую очередь тогда, когда между интересами ребенка и интересами законных представителей имеются противоречия, было бы целесообразно предусмотреть в Федеральном законе «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» и тем самым гарантировать на всей территории России независимо от места жительства ребенка.
Норма ст. 50 ГПК РФ в части определения случаев назначения адвоката судом, за единственным исключением, отсылает, как говорилось ранее, к другим федеральным законам. Федеральный закон от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» частности, ст. 26) и Закон о бесплатной юридической помощи в Российской Федерации, пересекаясь по вопросу оказания адвокатом бесплатной юридической помощи, содержат отсылки, по существу обратные, из которых можно заключить, что адвокат в рамках оказания бесплатной юридической помощи осуществляет представительство в гражданском судопроизводстве не по назначению суда, а по соглашению с поручителем. Об участии адвоката в качестве представителя в гражданском судопроизводстве по назначению суда упоминается в Законе об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации (п. 10 ст. 25), но и из этого упоминания вытекает противопоставление оказания юридической помощи на основании Закона о бесплатной юридической помощи в Российской Федерации и осуществление представительства адвокатом, назначенным судом в соответствии со ст. 50 ГПК РФ. Различаются также источники оплаты труда адвоката в рассматриваемых случаях (федеральный бюджет для оплаты труда адвоката, назначенного судом в соответствии со ст. 50 ГПК РФ, и региональный бюджет для оплаты труда адвоката при оказании бесплатной юридической помощи), причем источник оплаты труда адвоката, назначенного судом, несмотря на то, что прошло более десяти лет с момента начала применения указанной нормы ГПК РФ, до сих пор определяется с помощью аналогии закона. Соотношение правил о назначении в соответствии ст. 50 ГПК РФ адвоката лицу, участвующему в гражданском деле, и представительства, осуществляемого адвокатом при рассмотрении судами гражданских дел на основании ст. 26 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи, было тщательно проанализировано Н.А. Бортниковой <13>. По ее мнению, узкое понимание нормы ст. 50 ГПК РФ не исключает с учетом ст. 48 Конституции РФ возможности ее широкого толкования и применения, в частности при малообеспеченности участника процесса. В том случае, если рамки бесплатной юридической помощи будут раздвинуты с целью ее оказания детям по семейным делам, затрагивающим их интересы, одновременно важно будет предусмотреть в ГПК РФ прямое вследствие этого не требующее научного толкования исходя из конституционной гарантии права каждого на получение квалифицированной юридической помощи) указание на право суда назначить адвоката ребенку независимо от процессуального статуса ребенка по такого рода делу.В связи с предусмотренным Конвенцией правом суда в установленных внутренним законодательством случаях действовать по собственной инициативе, если благополучию ребенка угрожает серьезная опасность (ст. 8), предстоит отразить такие случаи в российском законодательстве. В настоящее время на основании СК РФ (п. 2 ст. 24) в бракоразводном процессе суд обязан и при отсутствии соответствующего требования стороны разрешить вопросы о месте жительства несовершеннолетних детей и их содержании, если разводящиеся родители не достигли соглашения по этим вопросам или достигнутое соглашение нарушает интересы детей или одного из супругов. Однако это положение не согласуется с нормами ГПК РФ (ст. 4) <16>, вследствие чего фактически применяется редко, а угроза серьезной опасности благополучию ребенка в качестве основания для принятия судом мер независимо от заявленных требований ни в процессуальном, ни в семейном законодательстве не указана. Представляется правильным закрепить предусмотренное Конвенцией право суда прежде всего в ст. 4 ГПК РФ, а также в СК РФ. Вместе с тем в Пояснительном докладе к Конвенции подчеркивается, что, поскольку положение ст. 8 о действиях суда по собственной инициативе означает вмешательство в семейную жизнь, применение этого положения должно быть строго ограничено делами, определенными внутренним законодательством стран — участниц Конвенции

 
 
По всем возникшим вопросам рекомендуем записаться на прием к нашим специалистам по телефонам:

8 (495) 64 — 911 — 65 или 8 (495) 649 — 41 — 49 или 8 (985) 763 — 90 — 66

Внимание! Консультация платная.

Бесплатную консультацию Вы можете получить в разделе Юрист On-Line 

Поиск