В соответствии с абз. 1 ст. 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

Как отметил Конституционный Суд РФ в Постановлении от 20.07.2011 N 20-П, преимущества финансовой аренды для лизингополучателя очевидны:

— срок действия договора лизинга при 100%-ном финансировании почти равен сроку полной амортизации приобретаемого на условиях лизинга оборудования и может варьироваться от 2 до 10 лет, что позволяет лизингополучателю оформить право собственности на предмет лизинга по остаточной, приближенной к нулевой стоимости;

— лизинговый платеж в полном объеме относится на себестоимость, уменьшая налоговую базу по налогу на прибыль, а в случае применения к основной норме амортизации специального коэффициента в отношении амортизируемых основных средств возникает экономия на налоге на имущество;

— лизинговые операции не ухудшают показателей финансовой устойчивости и ликвидности лизингополучателя, который может выкупить объект лизинга, вернуть взятое в лизинг оборудование лизингодателю или привлечь новое современное оборудование и пр.

Условия, при которых договор приобретает смешанный характер

Правовое регулирование отношений, связанных с передачей имущества в лизинг, осуществляется в соответствии с § 6 гл. 34 ГК РФ и Федеральным законом от 29.10.1998 N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее — Закон о лизинге).

Лизингополучатель вступает в обязательственные отношения с лизингодателем для получения необходимого ему для осуществления своей деятельности имущества, которое он сам не имеет возможности приобрести. Однако интерес лизингополучателя состоит не только в пользовании имуществом, но и в его приобретении в собственность.

По соглашению сторон лизинговой сделки предмет лизинга может быть выкуплен лизингополучателем у лизингодателя (ст. 624 ГК РФ). Данная операция осуществляется либо на основании отдельно заключаемого между ними договора купли-продажи, либо, что на практике происходит более часто, в рамках одного договора лизинга с условием о праве выкупа предмета лизинга. Такой договор включает элементы договоров аренды и купли-продажи, что делает его смешанным согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ.

В юридической литературе, однако, высказывается мнение, что договор аренды с правом выкупа не является смешанным, поскольку условие о переходе права собственности на имущество по окончании договора аренды, а также при досрочном выкупе не порождает отношений купли-продажи, при этом выкуп имущества рассматривается как переход права собственности в силу условий самого договора аренды <1>.

———————————

<1> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть первая) (постатейный) / Т.Е. Абова, З.С. Беляева, Е.Н. Гендзехадзе и др.; под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. М.: Юрайт, 2002.

Некоторые специалисты по данному вопросу полагают, что, реализуя право на выкуп, «…арендатор не выходит за рамки арендных отношений, которые при осуществлении им выкупа имущества прекращаются. В частности, ему не требуется заключать отдельный договор купли-продажи имущества, если соответствующие условия согласованы в договоре аренды» <2>.

———————————

<2> Сергеев А., Терещенко Т. Договор аренды имущества с правом выкупа // Корпоративный юрист. 2007. N 1.

Вместе с тем, напротив, следует признать, что условие о выкупе в договоре аренды свидетельствует о его смешанном характере. Отношения сторон договора аренды, связанные с выкупом арендованного имущества, не регулируются правилами, относящимися к договору аренды, поскольку к таким отношениям исходя из их существа применяются нормы о купле-продаже. Возмездное пользование имуществом и возмездное приобретение его в собственность опосредуются двумя самостоятельными видами гражданско-правовых договоров, предусмотренными гл. 30 и 34 ГК РФ соответственно. В связи с этим наличие в одном договоре двух указанных договоров свидетельствует о его смешанном характере.

Лизингополучатель вправе рассчитывать на переход к нему права собственности на предмет лизинга при условии выплаты им лизингополучателю выкупной стоимости, предусмотренной соглашением. Данное обстоятельство имеет существенное значение, поскольку наличие каких-либо сомнений в уплате выкупной суммы может повлечь за собой отсутствие оснований для возникновения права собственности лизингополучателя на вещь. Так, в одном из судебных разбирательств ФАС Западно-Сибирского округа указал, что представленное в материалы дела платежное поручение в качестве подтверждения уплаты выкупной суммы является ненадлежащим доказательством и не свидетельствует о выполнении арендатором обязательства по уплате данной системы, поскольку в поручении содержались исправления в графе «Назначение платежа», что согласно п. 16 Положения по ведению бухгалтерского учета и отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Минфина России от 29.07.1998 N 34н, недопустимо.

Кроме того, в договоре лизинга с правом выкупа стороны вправе предусмотреть, что право собственности у арендатора на выкупаемое имущество возникает не только при условии внесения всех предусмотренных договором выкупных платежей, но и при соблюдении иных требований. Так, в частности, по одному из судебных дел ФАС Волго-Вятского округа признал допустимым условие договора аренды с правом выкупа о том, что данное право может быть реализовано лишь при условии отсутствия со стороны арендатора нарушения сроков внесения арендной платы исходя из принципа свободы договора (Постановление от 11.05.2011 N А11-3565/2010). Это означает, что возможность перехода права собственности на предмет лизинга в каждом конкретном случае должна оцениваться на основании положений заключенного между сторонами договора лизинга с учетом всех фактических обстоятельств дела.

Возврат денежных средств при расторжении договора

К смешанному договору в соответствующих частях применяются правила о договорах, элементы которых в нем содержатся (п. 3 ст. 421 ГК РФ). Квалификация договора лизинга с правом выкупа в качестве смешанного договора имеет важное значение, поскольку на практике недобросовестные лизингодатели нередко удерживают полученные от лизингополучателя денежные средства (лизинговые платежи) при расторжении договора лизинга с правом выкупа. Ссылаясь на то, что лизинговые платежи вносились лизингополучателем в качестве встречного предоставления за пользование предметом лизинга, они настаивают на праве оставить за собой всю сумму. Между тем достаточно часто в составе лизинговых платежей лизингополучателем перечислялась не только плата за пользование предметом лизинга, но и выкупная цена. Поскольку в такой ситуации имело место расторжение договора лизинга и переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю не состоялся, возникает резонный вопрос о правомерности действий лизингодателя.

По смыслу ст. ст. 624 и 665 ГК РФ, ст. 2 Закона о лизинге применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя — в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

В соответствии с п. 1 ст. 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга с правом выкупа входят возмещение затрат лизингодателя, его доход и выкупная цена предмета лизинга. Таким образом, в силу закона выплата лизингополучателем стоимости договора лизинга в согласованные сторонами сделки сроки полностью удовлетворяет материальный интерес лизингодателя в размещении денежных средств. Даже допущенная лизингополучателем просрочка в оплате по договору лизинга не может повлечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями. В противном случае будут нарушаться правила ст. 15 ГК РФ о пределах возмещения убытков и ст. 1102 ГК РФ о недопустимости неосновательного обогащения. Гражданские отношения основаны на принципах равенства сторон этих отношений, добросовестности их поведения, соразмерности мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения. Стороны договора должны действовать, руководствуясь в том числе соображениями сотрудничества (Постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 N 3318/11).

В случае расторжения договора лизинга по инициативе лизингодателя и изъятия им предмета лизинга прекращается обязательство лизингодателя по передаче оборудования лизингополучателю в собственность. Следовательно, оснований для удержания лизингодателем той части денежных средств, которая фактически была уплачена лизингополучателем в счет погашения выкупной цены предмета лизинга в составе лизинговых платежей, не имеется (Постановление Президиума ВАС РФ от 12.07.2011 N 17389/10).

Правомерность данной позиции не вызывает никаких сомнений. При расторжении договора лизинга с правом выкупа обязательства сторон прекращаются (п. 2 ст. 453 ГК РФ). Согласно п. 4 ст. 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. Однако данная норма права не исключает возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. При ином подходе у стороны ответчика имела бы место необоснованная выгода. Таким образом, при расторжении договора сторона не лишена права истребовать ранее исполненное, если другая сторона неосновательно обогатилась (п. 1 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении, — Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 N 49).

Следовательно, при прекращении смешанного договора лизинга с правом выкупа, в том числе путем его расторжения по инициативе лизингодателя, последний не вправе удержать за собой ту часть лизинговых платежей, которая составляет выкупную стоимость предмета лизинга, если переход права собственности на него к лизингополучателю не состоялся.

Приведенный подход к защите прав лизингополучателя от необоснованных имущественных притязаний лизингодателя единообразно применяется в судебной практике (Постановления ФАС Московского округа от 19.07.2012 N А40-42685/11-112-360, ФАС Волго-Вятского округа от 15.02.2012 N А43-8236/2011, ФАС Северо-Кавказского округа от 16.08.2010 N А53-3724/2009, ФАС Дальневосточного округа от 02.08.2010 N Ф03-2137/2010).

Однако необходимо отметить важный нюанс, который является исключением из приведенного общего правила.

В соответствии с международной практикой, нашедшей отражение в пп. «в» п. 2 ст. 1 Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге от 28.05.1988, периодические лизинговые платежи, связанные с арендными правоотношениями, рассчитываются в том числе исходя из износа имущества, образовавшегося в период временного владения лизингополучателем предметом лизинга и временного пользования им данным имуществом.

По договору финансовой аренды с правом выкупа лизингодателем, ставшим собственником предмета лизинга, имущество изначально передается во временное пользование и владение. При последующем же выкупе право собственности переходит на товар, состояние которого за время нахождения имущества в пользовании изменилось вследствие естественного износа. Следовательно, возмещение лизингодателю естественного износа, образовавшегося в период временного владения предметом лизинга лизингополучателем, связано с арендными правоотношениями, а не с переходом права собственности и, соответственно, не может рассматриваться как погашение части выкупной цены. При этом под естественным (нормальным) понимается износ, который возникает при правильных (с соблюдением рекомендаций завода-изготовителя) эксплуатации или хранении объекта.

Таким образом, в связи с расторжением договора лизинга возвращать лизингополучателю надлежит часть уплаченной им выкупной стоимости предмета лизинга за вычетом стоимости, приходящейся на нормальный износ (срок полезного использования за минусом срока, в течение которого предмет лизинга находился в пользовании), которая рассчитывается исходя из первоначальной выкупной стоимости предмета лизинга, согласованной сторонами при заключении договора лизинга (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 21.02.2011 N Ф03-8641/2010).

Передача титула собственника на предмет лизинга может осуществляться по остаточной стоимости, приближенной к нулевой цене, в том случае, если срок действия договора лизинга почти равен сроку полезного использования техники. Остаточная стоимость подлежит исчислению в соответствии с Приказом Минфина России от 30.03.2001 N 26н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету „Учет основных средств“ ПБУ 6/01» исходя из амортизации техники линейным способом, к которому не применяется ускоренный коэффициент (Постановление ФАС Поволжского округа от 26.07.2012 N А65-6469/2011). Остаточная стоимость предмета лизинга может быть определена по результатам экспертной оценки.

Срок полезного использования, представляя собой время, в течение которого объект основных средств эксплуатируется для целей деятельности его владельца, не имеет произвольного характера (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 18.01.2012 N А03-6704/2011). Если срок полезного использования оборудования значительно превысил срок лизинга, то истечение определенного в договоре срока лизинга не влечет за собой полного естественного износа оборудования и падения его текущей рыночной стоимости до нулевой величины. Применение по соглашению сторон ускоренной амортизации в отношении предмета лизинга этот вывод не опровергает, поскольку само по себе использование специального коэффициента амортизации для целей бухгалтерского и налогового учета не свидетельствует ни о повышенном естественном износе оборудования в процессе его эксплуатации лизингополучателем, ни о более быстрых темпах снижения текущей рыночной стоимости оборудования.

Установление в договоре лизинга символической выкупной цены, приближенной к нулевой, означает, что действительная выкупная цена включена в числе прочего в состав определенных сделкой периодических лизинговых платежей, а именно в сумму возмещения стоимости предмета лизинга. Иное истолкование договора лизинга противоречило бы самой сути отношений по выкупу предмета лизинга, поскольку отношениям по купле-продаже фактически был бы придан безвозмездный характер в отсутствие к тому каких-либо оснований и в нарушение требований ст. 575 ГК РФ (Постановление ФАС Уральского округа от 17.05.2012 N Ф09-3197/12).

Таким образом, если период пользования предметом лизинга равен сроку его амортизации, то выкуп такого имущества может быть осуществлен по остаточной стоимости, приближенной к нулевой цене. В противном случае применяется общее правило, о котором уже было упомянуто: лизингополучатель вправе претендовать на возврат ему лизингодателем той части лизинговых платежей, которая приходилась на выкупную стоимость, если переход права собственности на предмет лизинга не состоялся.

Если лизинговые платежи в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают общую сумму, на которую вправе рассчитывать лизингодатель с учетом досрочного возврата финансирования, то лизингополучатель вправе взыскать с него разницу, а если менее общей суммы, то разницу с лизингополучателя вправе взыскать лизингодатель (п. п. 3.1 и 3.2 проекта постановления Пленума ВАС РФ «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», далее — Проект).

В связи с расторжением договора общая сумма, на которую вправе рассчитывать лизингодатель, складывается из предоставленной лизингополучателю суммы финансирования, платы за него, определенной с учетом продолжительности использования финансирования, и убытков, а также иных санкций, предусмотренных законом или договором.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя относятся затраты на хранение изъятого имущества до его реализации и на реализацию, проценты, выплачиваемые банку по кредиту, который был получен на приобретение предмета лизинга. Упущенной выгодой лизингодателя может быть плата за финансирование в будущие периоды, которая более не начисляется ввиду досрочного возврата финансирования лизингополучателем. Эту упущенную выгоду возможно взыскать за период, разумно необходимый лизингодателю для повторного размещения финансирования на сопоставимую сумму по договору с иным лизингополучателем. Пока не доказано иное, следует исходить из того, что такой период составляет 3 месяца (п. 3.3 Проекта).

Распределение рисков при выборе продавца предмета лизинга

По общему правилу абз. 1 ст. 665 ГК РФ продавца предмета лизинга определяет лизингополучатель. При этом согласно абз. 2 данной статьи договором финансовой аренды может быть определено иное условие, в соответствии с которым выбор продавца осуществляется лизингодателем.

В практике делового оборота лизингодатели как более сильные стороны в отношениях с лизингополучателями предлагают им заключать договоры лизинга по договорам присоединения (так называемые типовые договоры). В такой типовой договор лизинга с правом выкупа они, как правило, включают условие о том, что выбор предмета лизинга осуществлен лизингополучателем. Однако само по себе наличие данного условия не свидетельствует о действительном, состоявшемся выборе лизингополучателем продавца предмета лизинга. Лизингополучатель не лишен возможности представлять суду доказательства того, что выбор им не осуществлялся даже при наличии обозначенного условия. В качестве показательного примера можно привести конкретный случай из судебной практики.

Обществом «Атлант-М Лизинг» (лизингодателем) изначально для работы с контрагентами условие о том, что выбор продавца осуществлен лизингополучателем, было сформулировано в стандартных общих условиях финансовой аренды (в стандартной форме), воспроизведенных в приложении N 1 к договору лизинга, а затем продублировано в основном тексте договора. Упомянутое заранее сформулированное общее условие лизинговых сделок рассчитано на многократное применение лизингодателем.

Однако всякий лизингополучатель, согласившийся использовать такую стандартную форму, в действительности выбирает конкретного, а не абстрактного продавца. Поэтому истинный выбор лизингополучателя исходя из принципа автономии воли (п. 1 ст. 2 ГК РФ) должен быть прямо выражен. Это означает, что в системе отношений, которые возникают на основании договоров, заключаемых между лизингодателями — профессиональными участниками рынка финансовой аренды и сторонами, которые считаются более слабыми, в частности лизингополучателями, осуществляющими деятельность без образования юридического лица, само по себе наличие условий, автоматически указывающих на выбор продавца лизингополучателем, в стандартных выработанных сильной стороной формулярах нельзя рассматривать как обстоятельство, которое достоверно свидетельствует о том, что такой выбор был сделан именно слабой стороной.

В данном случае лизингодатель и лизингополучатель в индивидуально согласованных условиях сделки (п. 1.1 текста основного договора лизинга) конкретизировали общие правила, изложенные в абз. 1 ст. 665 ГК РФ, указав на то, что волеизъявление лизингополучателя относительно выбора продавца выражается в письменной заявке на получение предметов лизинга. В ходе рассмотрения спора лизингополучатель ссылался на то, что такой заявки он не составлял, выбор продавца был осуществлен обществом «Атлант-М Лизинг».

Общество «Атлант-М Лизинг» соответствующую заявку в материалы дела не представило, но при этом настаивало на том, что продавец был выбран предпринимателем.

Как отметил суд, при таких обстоятельствах сторона, выбравшая продавца, определялась исходя из конкретных обстоятельств дела, а не по формальным условиям стандартного формуляра. В данном случае предприниматель без разногласий подписал договор купли-продажи, по которому общество «Атлант-М Лизинг» приобрело предметы лизинга у общества „Трейд-Авто“.

В п. 1.2 данного договора закреплено положение, по смыслу которого инициатива в выборе продавца исходила от предпринимателя. При этом договор купли-продажи не содержит стандартизованных условий, его положения согласовывались индивидуально.

Последующее поведение предпринимателя на стадии досудебной переписки также свидетельствует о том, что он не рассматривал общество «Атлант-М Лизинг» как лицо, которое отвечает перед ним за выполнение продавцом требований, вытекающих из договора купли-продажи, что имело бы место, если бы общество „Атлант-М Лизинг“ было ответственно за выбор продавца. Поскольку предприниматель при предъявлении к нему иска в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не доказал, что общество „Атлант-М Лизинг“ определило продавца, суд применил нормы абз. 1 ст. 665, п. 2 ст. 670 ГК РФ, согласно которым в подобной ситуации лизингодатель не несет ответственности за выбор продавца и не отвечает перед лизингополучателем за выполнение продавцом требований, вытекающих из договора купли-продажи (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 13135/11).

Определенный риск для сторон лизинговой сделки представляет неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение своих обязательств продавцом предмета лизинга. В силу п. 2 ст. 22 Закона о лизинге риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанные с этим убытки несет сторона договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Названная норма Закона о лизинге, согласно которой на выбравшую продавца сторону возлагается риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи, не исключает необходимости принятия обеими сторонами договора лизинга мер по уменьшению рисков, связанных с непоставкой предмета лизинга, поскольку обе стороны заинтересованы в своевременном получении и использовании предмета лизинга. Наличие в Законе о лизинге специальных правил о распределении рисков само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, препятствующее применению общих положений гл. 25 ГК РФ об ответственности с учетом особенностей лизинговых сделок.

Приведем пример судебного дела, где продавца выбрал лизингополучатель. Однако условием второго платежа продавцу являлось подтверждение факта нахождения предмета лизинга на российско-китайской границе. Правом требовать подтверждения этого факта обладал не лизингополучатель, а лизингодатель как сторона договора поставки. Следовательно, в данном случае для целей минимизации рисков лизингодатель был обязан проявить должную осмотрительность и осторожность при перечислении денежных средств продавцу, приобретая предмет лизинга для его дальнейшего использования лизингополучателем.

Действия лизингодателя, выразившиеся в перечислении продавцу суммы, равной 80% стоимости предмета лизинга, при отсутствии документального подтверждения факта нахождения товара на границе суд квалифицировал как содействие увеличению размера убытков, вызванных непоставкой предмета лизинга, в нарушение принципа разумности. Это обстоятельство, в свою очередь, согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ является основанием для уменьшения ответственности лизингополучателя, поскольку, перечислив 80% средств от стоимости предмета лизинга продавцу, лизингодатель действовал неразумно и неосмотрительно, так как размер ответственности лизингополучателя ограничен 20% причитавшихся с него лизинговых платежей (20% от цены договора лизинга).

По смыслу общего правила ст. 665 ГК РФ и ст. 2 Закона о лизинге, получая лизинговые платежи, лизингодатель предоставляет другой стороне встречное исполнение: на срок лизинга предоставляет лизингополучателю право владеть приобретенным лизингодателем предметом лизинга и использовать его. Следовательно, лизинговый платеж является оплатой данного права за определенный период. При этом договор лизинга неразрывно связан с договором купли-продажи предмета финансовой аренды. В рассматриваемом случае вследствие ликвидации продавца исполнение обязательства по поставке предмета лизинга не предполагается, а значит, исключается и передача этого предмета в лизинг. Поэтому лизинговые платежи, перечисленные лизингодателю, подлежат возврату в соответствии со ст. 1102 ГК РФ (Постановление Президиума ВАС РФ от 12.07.2011 N 17748/10).

Кроме того, предмет лизинга может быть передан лизингодателем в залог, на что согласие лизингополучателя не требуется. Сделки залога переданного в выкупной лизинг имущества являются действительными, но при обращении залогодержателями взыскания на это имущество его приобретатели получают права лизингодателей (право на остаток задолженности по лизинговым платежам, возможность расторжения договора лизинга и изъятия его предмета при ненадлежащем исполнении обязательств лизингополучателями). Если лизингополучатель внес все лизинговые платежи и стал собственником судна, то с момента регистрации за ним права собственности на это имущество одновременно с прекращением права собственности лизинговой компании прекратилось и право залога банка. Обращение взыскания на имущество, в отношении которого залог уже прекратился, законодательством (ст. ст. 348, 349 ГК РФ) не предусмотрено (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2012 N 16533/11).

 

Автор: А.Бычков

Источник: Консультант Плюс

Поиск